Кластер Войвод: Третье правило крови - Алексей Калугин

– Кунтор – скарабей. Но шар сделал не он. – Парень отрицательно мотнул головой. – Точно не он. Скарабеи такими вещами не занимаются. Шар дал Кунтору кто-то из гуманитариев. Они-то как раз мастера до подобных штучек. Любят создавать вещи, о свойствах которых не имеют представления.

Все, что говорил Король Ящериц, здорово смахивало на бред. С точки зрения здравомыслящего человека. Но, с точки зрения здравомыслящего человека, шара, способного мгновенно обращать воду в твердую субстанцию, не существовало. Однако Хамерхаузен сам держал его в руках. Означать это могло только одно: в Усопье от здравомыслия следовало отказаться.

– Как вы оказались на острове? – спросил Король Ящериц.

– Мы попали туда ночью, – первой ответила Регина, которой не нравилось то, что на нее совершенно не обращают внимания. – Было жуть как темно. Мы шли, не разбирая дороги. И сами не поняли, как оказались на острове. То, что это остров, мы поняли только утром. Ночью же мы просто искали местечко посуше.

– В самом деле странно, – добавил Хамерхаузен. – В темноте мы добрались до острова, не скажу, что совсем ног не замочив, но точно не замочив их выше щиколоток.

– В этом нет ничего странного, – сказал Король Ящериц. – Вы, конечно же, слышали про мангровые леса.

– Разумеется, – снова вылезла на первый план Регина.

– Понятия не имею, что это такое, – вынужден был признаться Хамерхаузен, подозревая, что именно этого и ждала от него рыжая, также ничего не знающая о мангровых лесах.

– Это определенная экосистема, складывающаяся в регулярно затапливаемых приливных зонах, – объяснил Король Ящериц. – Здесь примерно та же самая картина. Только вода поступает не с приливом, а поднимается из глубины. Когда вода уходит, остаются только редкие бочаги. Которые, кстати, представляют собой немалую опасность для тех, кто в них попадет. Так что вы должны радоваться тому, что не угодили ночью в один из них.

В то время, когда Король Ящериц говорил, за спиной у него раздалось шуршание листвы и треск ломающихся веток. Звуки были настолько отчетливые, что парень ну никак не мог их не слышать. Но почему-то он старательно изображал из себя глухого.

– Как называется это место? – осведомилась Регина таким тоном, будто она находилась на светском рауте и интересовалась именем автора висящей на стене картины.

– Это – просто болото, – ответил Король Ящериц. – А место вокруг называется Лунным Карантином. Странно, что вы этого не знаете.

Последнее замечание было сделано вполне обыденным голосом, подразумевавшим, что все в Усопье просто обязаны знать, что здесь – Лунный Карантин.

Какое-то время все трое стояли, прислушиваясь к хрусту веток в кустах.

– Там кто-то ползает, – не выдержав, сказала Регина.

– Да, – кивнул Король Ящериц.

И все. Никаких комментариев.

– Почему вы ищете свой путь в Лунном Карантине?

Хамерхаузен не знал, что ответить. У него складывалось впечатление, что человек, именующий себя Королем Ящериц, живет в каком-то своем мире, имеющем не так много точек пересечения с тем миром, что знал Виир. И это, наверное, было правильно, поскольку он вполне комфортно чувствовал себя там, где Виир с Региной уже несколько раз чуть было не погибли.

– Потому что мы здесь, – сказал Хамерхаузен, не найдя ничего лучшего.

Как ни странно, Короля Ящериц такой ответ устроил. Он улыбнулся и щелкнул пальцами.

– Вы пришли из Внешнего мира.

Это был не вопрос, а констатация факта.

– Это произошло случайно, – ответил Виир.

– Случайность привела вас сюда для того, чтобы мы встретились. Значит, то, что вы считаете случайностью, на самом деле было предопределенным стечением обстоятельств. Самые замечательные события происходят именно тогда, когда те, кто в них участвует, уверены, что не имеют к ним никакого отношения и все происходит по чистой случайности.

У Хамерхаузена на сей счет имелись сомнения. Но он также сомневался, стоит ли высказывать их вслух.

– Все гораздо проще, чем вам представляется, – снова встряла в разговор Регина. – Просто проводите нас к нашей машине. И мы со всем уважением выразим вам свою признательность.

– Каким образом?

– Каким пожелаете.

Король Ящериц пристально посмотрел на Регину и медленно провел пальцем по краю бородки.

– Боюсь, ваши возможности весьма ограниченны.

– Если все упирается только в оплату…

– Нет. Все упирается в здравый смысл.

Регина хотела что-то сказать. Но вместо этого пронзительно взвизгнула и отскочила назад.

Их кустов позади Короля Ящериц вылезла тупая зубастая морда, похожая на крокодилью, но еще более отвратная, сплошь покрытая кривыми шипами и неровными наростами. Пасть у этой морды была такая, что запросто могла проглотить собаку средних размеров.

– Не надо кричать! – Король Ящериц выбросил вперед руку с открытой ладонью.

Одновременно он быстро и коротко взмахивал кистью другой руки, опущенной вниз, как будто повелевая крокодилу скрыться с глаз долой.

Так это было или нет, но, рыкнув пару раз крайне недовольно, как будто его лишили заслуженного завтрака, крокодил попятился и исчез в кустах.

– Все в порядке. – Король Ящериц протянул к Регине обе руки. – Пока вы со мной, с вами ничего не случится. Только, пожалуйста, не кричите. Местные обитатели очень это не любят.

– Хорошо. – Регина несколько раз быстро кивнула. – Я все поняла.

– Ну и отлично. – Медленно, как будто все еще опасаясь, что девушка может снова закричать, Король Ящериц опустил руки. – Должен вам сказать, Лунный Карантин – очень опасное место.

– Мы это уже заметили.

Хамерхаузен посмотрел на кусты, в которых скрылось похожее на крокодила чудовище. Было как-то не очень приятно осознавать, что оно, быть может, все еще там. Притаилось и ждет добычу.

– Здесь следует вести себя крайне осторожно. А вы… – Видимо, не найдя нужных слов, Король Ящериц лишь беспомощно развел руками. – Я вообще удивляюсь, как вы дошли сюда ночью от того места, где сгорела ваша машина.

– Ночью за нами шло какое-то существо со светящимся красным крестом, – доверительным полушепотом сообщила Регина.

– Это был ночной ходок.

– Зомби?

– Я сказал – ночной ходок, а не зомби.

– Это не одно и то же?

– Нет.

– А в чем разница?

Лицо Короля Ящериц приобрело страдальческое выражение. Хамерхаузен понял, что пора вмешаться.

– Нам нужно добраться до того места, где лежит сгоревшая машина, – сказал он. – И как можно скорее.

– Зачем? – удивился Король Ящериц. – От машины почти ничего не осталось.