Ричард Длинные Руки. Удар в спину - Гай Юлий Орловский

Высокие деревья все еще заслоняют нас от столицы, дорожки нет, но могучие стволы держатся друг от друга на расстоянии, не смея вторгаться в личное пространство соседа, так что передняя тройка всадников моментально просочилась между ними и умчалась из виду.

– Сэр Норберт?

Он чуть подал своего коня в мою сторону.

– Ждем приказа, ваше величество!

Я оглядел суровые лица бойцов, готовых к схватке в любой момент и с любым противником. Все полны достоинства, горды победами, помнят, как сломили филигонов, сейчас без колебаний с любых высот в любое место, потому что их император не знает поражений.

– Там за деревьями самый крупный город герцогства, – сказал я. – У дикарей столицы всегда в самых-самых, так что их герцог, он же верховный правитель, здесь. Мы с сэром Келляве навестим местного властелина, а вы ждите вестей. Сэр Келляве наверняка восхочет сам управиться со всем на свете, но если что, пошлет за вами своего оруженосца.

Норберт взглянул пристально, стараясь разгадать мой замысел.

– А почему вы только втроем?

Я взглянул с укором:

– Герцог, мы вчетвером…

Он взглянул с недоумением:

– А кто еще?

Я указал взглядом на притихшую на моей груди Жанну-Антуанетту.

– Герцог…

Он нахмурился, ответил нехотя:

– Ваше величество, я считаю тех, кто может орудовать мечом. А маркиза вряд ли сможет поднять даже веник.

– Так мы же не драться, – пояснил я. – Если драться, сразу пошлем за вами. А втроем, тьфу, вчетвером лучше поймем, с кем имеем дело. Если там не дурак и не сволочь, то сумеем договориться без резни. Разумное слово и козе понятно. Расскажу о преимуществах интеграции в мировую экономику, разделении труда и абсолютной добавочной прибыли, хотя и сам не знаю, что это, но разве это важно? Уверен, их наверняка заинтересует. Просто уверен!.. А вы ждите сигнала. Если до вечера сигнала не последует, утром присоединяйтесь к нам. Сэр Келляве?

– Готов, – прогудел Келляве мощным басом.

Его конь лениво повернул голову в тяжелой броне и посмотрел на меня с укором. Сэр Кунигунд, исполняющий при нем обязанности оруженосца, кивнул о готовности молча.

– Тогда вперед, – велел я.

Арбогастр пошел было через лес напрямую, но даже могучий и тяжелый как скала конь Келляве не сможет сокрушать на пути деревья, потому я высматривал и наконец заметил в сторонке протоптанную тропу.

Бобик выметнулся на нее первым, весело гавкнул. К тропе сбегаются тропки, как обычно вблизи крупных городов, завалов нет, сухостой народ разбирает на дрова в первую очередь, потому очень скоро между деревьями замаячили белые стены города.

– Прекрасно, – сказал я маркизе, – Жанна, вас ждет триумф и всенародные праздники в вашу честь!

Она глухо и очень серьезно ответила в мою грудь:

– Никаких праздников, пока не увижу и не освобожу Антуана!

Арбогастр понесся через лес мощно и напористо, над головой проносились с шелестом толстые ветки с острыми сучками, Жанна-Антуанетта на скаку развернулась в седле, вжалась спиной в мою широкую, надеюсь, грудь, боязливо втянула голову в плечи и даже закрыла глаза.

Я начал нашептывать ей в розовое ушко успокоительные слова, чувствуя, что уже не только успокоительные, от ее тела идет такое ровное тепло, что начало проникать и в меня, настраивая на определенный лад, но впереди Келляве что-то крикнул, указывая на быстро исчезающего впереди Бобика.

Я придержал арбогастра, а за поворотом тропки послышался быстро приближающийся стук копыт. Сэр Келляве с широкой улыбкой взялся за рукоять огромного топора.

– Ну наконец-то…

– Сперва поздороваемся, – предупредил я. – Мы что, совсем дикари? Потом уже можно, согласно этикету, и по голове…

Я пустил арбогастра шагом, по стуку копыт слышно, что всадники тоже придерживают коней.

Деревья уплыли в сторону, на тропке остановились, завидев нас, трое всадников, все одеты добротно, на голодающих не похожи, в руках легкие копья, у седел в ножнах мечи и топоры.

Бобик сидит на середине тропы, загораживая дорогу, мирно улыбается, даже помахивает хвостом, с треском сдирая целыми ломтями плотно утоптанную землю.

Я вскинул руку в дружелюбном приветствии.

– Доброе утро, друзья!.. Как же мы счастливы перебраться через эти проклятые горы!

Меня рассматривали с угрюмым недоверием, передний всадник крикнул резким голосом:

– Вы откуда?

– С Севера, – ответил я с широкой улыбкой и показал на юг. – Две недели перебирались, выполняя приказ нашего короля одолеть все завалы и перебраться к вам!

Они переглянулись, но Жанна-Антуанетта шевельнулась и посмотрела на них, с того мгновения они уже не отрывали от нее взглядов, забыв даже про страшного черного пса с красными глазами, что загородил дорогу.

Тот же всадник спросил:

– Вы знаете, кто мы?

Я ответил со счастливой улыбкой:

– Нет, но мы счастливы, что есть люди не только в нашей стране, как утверждали мудрецы! У вас есть мудрецы?.. А то мы перебирались наугад… Кстати, как вас зовут, доблестный сэр?

Всадник ответил с надменностью:

– Виконт Инельдер к вашим услугам. Мы отведем вас к нашему герцогу. Никто и никогда не перебирался к нам, ему будет интересно… Сдайте оружие!

Сэр Келляве грозно зарычал, его широкая ладонь в латной рукавице со звоном опустилась на рукоять меча. Всадник и его соратники чуть подали коней назад и опустили копья, готовые к схватке.

Бобик поднялся, под его гладкой и блестящей, как панцирь сэра Келляве, кожей устрашающе прокатились бугры мышц. Испуганные кони все пятились, ломая линию выставленных в нашу сторону копий.

Я сказал быстро:

– Тихо-тихо!.. Мы не драться пришли. Убьете нас, ваш правитель не узнает, что за новость мы принесли, важную для его власти и всей земли.

Виконт буркнул с прежней угрюмостью, но уже не так уверенно: