Ричард Длинные Руки. Удар в спину - Гай Юлий Орловский

На своих ресурсах протянули недолго, а если и организовали какие-то оранжереи, то всех не прокормить, а это чревато схватками не просто за ресурсы, а уже за кусок хлеба.

Я потер кольцо, но это по привычке, на самом деле достаточно приложить к нему палец для активации, древние маги таких тонкостей не знали.

– Серфик, – сказал я ласково, – явись пред прекрасные очи своего повелителя!

Ничего не произошло, я прижал подушечкой пальца сильнее, выждал, потер по уже вытертой поверхности с магическим именем, позвал громче, но тишина и пустота снова, огонек перед глазами не появился.

Похоже, Серфик, как и все остальные демоны, в машинном мире, как и в Маркусе, появляться не может.

– Ладно, – сказал я шепотом, – перебьемся. Не тем макаром, так этим. Человек – скотина изворотливая и весьма изобретательная. Что-то придумаем.

Жаль, конечно, что демонам сюда запрет. Поручил бы таскать, подавать и поддерживать на горбу в обмен на свободу. Ладно, я император не гордый, физическим трудом надо гордиться.

На всякий случай вернулся в зал для курящих, Жанна-Антуанетта в той же позе спит так мило, что я поискал глазами, чем бы укрыть, она так жалобно скрючилась и поджала задние лапки, что ничего не могу поделать с этим древним инстинктом, велящим защищать свою самку.

И хотя самка не моя, но инстинкт этой новомодной ерунды не признает, моя – и все!.. Все женщины в пределах досягаемости – мои. А что не в пределах – досягнем и повяжем.

Одеяла не отыскал, хотя их, возможно, и не существует в этой фазе общества, но вспомнил, в чьем шкафчике видел нечто напоминающее роскошный плащ, принес и укрыл маркизу, заботливо подоткнув края, чтобы не дуло.

Она плямкнула губами, лицо все еще бледное, но уже умиротворенное, я отступил на цыпочках и тихонько направился в командный зал.

– Клара, – сказал я с порога, – надеюсь, не спишь?.. А то кто знает, что ты за электрическая овца… Что нужно сделать, что запустить основные агрегаты?.. Точнее, что нужно сделать, чтобы начать запускать?..

Голос ответил незамедлительно:

– Полный ремонт возможен только в условиях… стационара, так у вас говорят?..

– Погоди, – остановил я. – О полном нет и речи, я же не дурак, хоть и красивый. Мне важнее пока что, как и любому демократу, личные интересы и мотивы. Как сделать, чтобы можно было покидать скайбагер по своей воле и попадать в него? Не привлекая Багровую Звезду Зла?

– Невозможно.

– Ремонт только в стационаре?

Голос Клары на какое-то мгновение замедлился:

– В исключительных случаях можно и здесь, но нет погрузчиков.

– А ремонтные роботы?

– Таких нет, есть помещение с манипуляторами.

– И что туда доставить?

– Клаугангер или апернис, но нет погрузчиков…

Я сказал с чувством полнейшего превосходства:

– Человек потому царь природы, что он и царь, и царь-плотник. А то и каменщик, как Гильгамеш какой. Покажи, что нужно тащить и куда тащить? Я, хоть император и даже Верховный Админ, могу помочь. Ну, подтащить что, оттащить… Я не гордый император, если мне что надо.

– Нужно аперникс, – сказал голос, – клаугангер и дезагендер.

– Всего-то? – спросил я. – Лехко!.. А что такое аперникс?.. И это, клаугангер и дезагендер?.. А так все сделаем, это важно.

Голос ответил с той же бесстрастной интонацией:

– Сделать невозможно.

– Почему?

– Управляющие блоки разрушены.

Я стиснул челюсти, чувствуя поражение, но спросил на всякий случай:

– Управляющие блоки… у них свой интеллект?

– Да.

– Ты можешь взять на себя их функции?

– Нет, – ответил голос. – Мы разъединены.

Я спросил на всякий случай:

– А соединиться можешь?

– Нет, – сообщил голос. – Для этого нужны кабели.

– Понятно, – сказал я для того, чтобы сказать хоть что-то, пока череп трещит от попыток как-то обойти этот запрет. Догадываюсь, местные предпочитали держать части машинного интеллекта изолированными один от другого из опасения, что в объединенном виде может то ли обрести сознание, то ли начнет рулить скайбагером по-своему. – Клара, расскажи подробнее, что сделать, чтобы и остальные части машинного разума стали тебе доступными?

Несколько часов я таскал, ворочал, кантовал, Бобик все время мешался под ногами, делая вид, что помогает, в одном месте пришлось обрушить полстены, чтобы проволочь некие тяжелые ящики с запасными блоками. Точно не сингулярность, слишком грубые и тяжелые инструменты. Хотя, возможно, это уже работа тех, уцелевших? Пытались хоть что-то восстановить после катастрофы, но не успели или чего-то не хватило.

Наконец моя работа императора-подсобника подошла к концу, это я понял по тому, что перестали поступать команды типа подать-принести-убрать-подсоединять, а за непроницаемыми кожухами агрегатов что-то начало шуршать, потрескивать, даже похрюкивать, уцелевшие механизмы просыпаются от многотысячелетней спячки и пытаются понять, что от них хотят.

– Хорошо прошла ночь, – сказал я. – Скажи кому, что я уединился с красивой женщиной, где уложил ее спать без задних ног, а сам таскал ящики… скажут, брехло это, а не император!

– Непонятная информация, – ответила Клара.

– Проехали, – ответил я великодушно. – Что дальше? Что требуется, чтобы запустить нужную нам процедуру?

– Какую?

– Нужную народу, – пояснил я. – Император олицетворяет всю кинетическую массу народа, а еще ее может олицетворять админ. Что нужно админу, народу просто необходимо, хотя он об этом и не знает. Главное в мире – средство передвижения! Конечно, с земли на скайбагер и обратно, остальное ерунда и тлен. Короче, как тут передвигаются?

– Ответ вам известен, – последовал ответ. – Вы передвигаетесь.

– В смысле, ножками-ножками? А если быстро и на большие расстояния?

– Аперниксом, – ответила Клара, – но все разрушены, только что проверено.

– А восстановить?

– Невозможно.

– Разруха, – определил я. – Развал. Либерализация производства. Ладно, демократы всегда с удовольствием применяют законы военного времени… Кстати, мы говорим о стандартных средствах доставки на челноках и баржах, а что, к примеру, насчет экстренных случаев? Если кому-то нужно покинуть корабль крайне срочно?

Голос ответил без запинки:

– Это в ведении только верховного командира.

– Дык это и есть я, – напомнил я. – Отныне и навеки!.. Верховнее некуда. Как это делал командир?