Император последнего дня - Максим Шешкаускас

– Я в курсе о конце света, – кивнул Егор, будто мы говорили о чем-то обыденном, – но по мне, лучше сгинуть вместе со светом, чем остаться с тьмой.

– Подожди-подожди! – перебил его я. – Ты-то откуда в курсе о конце света? – Мне стало обидно, что и Егор поддался всеобщей истерии.

Он пожал плечами:

– Мне кажется, что любой, хоть чуть-чуть способный мыслить и анализировать, заметил это. Знаки и признаки неизбежного всеобщего финала рассыпаны вокруг нас.

– Вот как? Вообще-то я о конце света с иронией говорил.

Егор посмотрел на меня, и мне показалось, что в его взгляде читалось сочувствие, словно к слабоумному. Мы замолчали. Он хотел сделать глоток виски, но бокал вдруг выпал из руки. Егор схватился за барную стойку, я увидел, как вздулись вены у него на висках.

– Егорыч, ты в порядке? – Я тряхнул его за плечо, но он вырвался и отскочил от меня. – Что с тобой, Егор?

– Все хорошо, мне нужно идти, – сказал он не своим голосом.

Егор направился к выходу, но зацепился за стул и неловко упал, я подскочил к нему, чтобы помочь подняться, – но в ответ услышал рычание. То, что я увидел, не было Егором: глаза какой-то жуткой твари смотрели на меня. Я быстро оглянулся вокруг, решая, чем мне отбиться в случае, если он нападет. Но Егор с силой оттолкнул стул, вскочил на ноги и, расталкивая толпу, побежал к выходу. Я хотел броситься за ним, но кто-то схватил меня за плечо, останавливая. Я обернулся – меня держал Амеба:

– Мальчик мой, на твоем месте я бы дал другу мирно уйти. То, что ты можешь увидеть, мало обрадует тебя. – Закончив говорить, Амеба медленно покачал головой.

Сам не знаю, почему (скорее всего, из-за последнего взгляда Егора) я поверил в слова толстяка и остался стоять, растерянно разглядывая жирные пятна на его белой рубашке.

– Между прочим, у нас с тобой тоже есть неоконченный разговор. Присядем?

Я лишь кивнул, стараясь удержать ускользающую от меня цепь реальности.

– Есть будешь? – поинтересовался он у меня, и, не дожидаясь ответа, сделал заказ официанту: – Мне жареного угря, двойную порцию, а молодому человеку… – Он перевел взгляд на меня.

– Виски со льдом. – Я решил отдаться течению, а виски для этого лучшее средство.

– Злоупотребляешь алкоголем? Аккуратнее, так и сердечный приступ схватить недолго.

Я учтиво кивнул. Амеба в голос рассмеялся:

– Не любишь нравоучения? А представляешь, по сколько раз в день я слышу разнообразные советы? Да какое вам всем до меня дело?! Знаешь, я давненько задаюсь вопросом, так сказать, проблемой эволюции – вот зачем нужно было становиться человеком разумным? Чтобы впахивать с утра до ночи или чтобы уметь мыслить? Если только для того, чтобы впахивать, прошу вернуть меня обратно на ветку. – Амеба вновь рассмеялся. – Хотя, скажи, какая ветка выдержит мой теперешний вес?

Официант принес заказ, и Амеба принялся интенсивно работать челюстями.

– А почему ты финансируешь проект? Зачем тебе нужно было, чтобы я сидел в лесу? – спросил я.

Амеба исподлобья посмотрел на меня, но жевать не прекратил.

– Не удивлюсь, если тебя на завтрак кормят младенцами, – усмехнулся я и залпом осушил содержимое бокала. Тут же поднял руку, чтобы повторить заказ.

– Младенцев на завтрак? – Улыбаясь, переспросил Амеба, вилкой гоняя последний кусочек по тарелке. – А что, в этом что-то есть. Боюсь тебя разочаровать, но я преследую менее злодейские цели.

– Какие же, если не секрет?

– Чертовски хорошего угря здесь подают – зря не попробуешь. – Амеба, наконец, вилкой подцепил последний кусочек рыбы и отправил его в рот, но тот соскочил и по рубашке скатился на брюки. Амеба лишь улыбнулся и пальцами подхватил неподатливый кусок. Руку он вытер прямо о рубашку. – Тебе интересно, какие я преследую цели? Может, ты и удивишься, но я просто тешу свое любопытство. Так же как этот угорь насыщает мой желудок, ты насыщаешь мою потребность в развлечениях.

– Ты уж извини, – я горько усмехнулся, – но, по-моему, тебя наебали. Что-то более скучное, чем мое существование, сложно и придумать.

Амеба поковырялся в тарелке.

– Зачем же так самокритично? Все совсем наоборот: сложно придумать что-то более интересное, чем наблюдать за становлением спасителя, за доктором, который спасет и вылечит наш мир, – сказал Амеба, и, заметив мое удивление, продолжил: – Как тебе, наверное, известно, наш мир подходит к концу.

– Вот как? – В очередной раз услышав эту ахинею, я не смог сдержать идиотской улыбки.

– Именно. И одна из версий, которой, надо отметить, придерживаюсь и я, гласит, что ты совместно с Генератором должен излечить наш мир. Провести сеанс терапии, итогом которого будет всеобщее выздоровление.

– Ага. Мы как раз сейчас с кубиком и занимаемся изготовлением всемирной порции касторки. Но ты сказал: «Одной из версий», – может, выложишь и остальные?

– Ну, для начала, далеко не касторку вы сейчас производите. По большому счету, версий всего две, остальное лишь вариации. Либо ты и Генератор спасители мира, либо… – Амеба сделал театральную паузу.

– Либо… – подыграл ему я.

– Либо вы как раз то, что должно уничтожить мир. Что приведет к концу света. В таком случае вас необходимо уничтожить, пока еще не стало слишком поздно.

– Интересная альтернатива… – Я попробовал улыбнуться, но вышло как-то вяло.

– Может, ты и не замечаешь, но за тобой ведется постоянное наблюдение, дабы как можно скорее разобраться, какая из версий единственно верная…

– Приятного аппетита. Не буду тебе мешать.

Я допил очередной бокал и вышел из-за стола.

* * *

Идиотом прикидываться всегда гораздо проще…

На каждом шагу они твердят о приближающемся конце света – неужто они думают, что я сам ничего не замечаю. Неужто думают, не понимаю, что меня забросили в самый эпицентр? Зачем же твердить и твердить о том, что я пытаюсь выбросить из головы?! Значит, или спаситель, или то, что их всех уничтожит? Значит, один из вариантов – истребить меня, пока я не истребил все сущее… Вот так дилемма… Кого я, черт подери, обманываю?

Очнулся я уже в коридоре. Подошел и распахнул мое спасительное окно, в которое однажды блевал и через которое как-то раз пробирался на вечеринку. Сел на подоконник, вдохнул свежего, уже совсем весеннего воздуха и набрал ее телефон:

– Привет, Ник – встретила она мой голос где-то там.

– Привет, я по тебе скучаю…

Молчание.

– Ты где? Можно я к тебе приеду?

– Я на слете, не знаю, сколько он еще продлится.

– Понятно…

– Приезжай, если хочешь. Но ты же не любишь наши собрания.