Вход не с той стороны - Александр Башибузук

В автомастерской под простым названием «Wоrkshор оf yоung Sаm», сам хозяин Сэм, действительно миниатюрный и проворный, долго хлопал нас по плечам и пытался напоить пивом, а потом, когда не получилось, быстро осмотрел машины и сказал, что мой «Хамви» к вечеру уже можно будет забрать, профессору же заявил, что «Лэнда» восстановят только завтра, к концу дня. На этом мы и распрощались. До полицейского участка нас подбросил он же. Мастерская располагалась в районе пристани, а полиция в центре.

Все оказалось просто. Посмотрели на профессорской камере разбитые машины и трупы. Насчитали не четырнадцать, а пятнадцать тел, скопировали запись, записали наши показания и выдали несколько бланков для предъявления в представительство Ордена.

Представительство располагалось на территории, огороженной забором. Так сказать, город в городе. И по размерам оказалось впечатляющим, и укреплено было как маленькая крепость. Помимо здания самого представительства, виднелись крыши небольших коттеджей, очевидно, для сотрудников Ордена, и крыша казармы.

В представительстве тоже все заняло немного время. Запись просмотрели, скопировали, бумаги из полиции изучили, забрали, еще раз опросили и дали бумажку для оператора. Она уточнила, как я хочу получить деньги, я ответил, что пять на счет, а десять купюрами, и дал ей Ай-Ди. Назад получил пачку купюр, к которым никак привыкнуть не могу, и карточку с чеком. Все.

Потом я поинтересовался, сколько у меня всего денег на счету. Оказалось, с внесенными мною, восемь тысяч. Спасибо, Юра. Я тебя не знал, но спасибо. Пусть тебе будет хорошо там, где ты сейчас.

По пути назад встретили Ингу. Она сердечно поздоровалась и напомнила, что если вечером нас у нее не будет, она поднимет по тревоге роту колониальной пехоты и подмигнула. А еще я заметил, что ее в представительстве побаивались. В кабинетах даже с закрытыми дверями стихал шум, а вояка, снимавший с нас показания и попавшийся по пути в коридоре, чуть строевым не зашагал. Вот тебе и девочка-ребенок.

Руди, выйдя из представительства, пихнул меня локтем.

— Юрий, эта фрау смотрела на тебя как кошка на сметану. Трахни ее. Только осторожно. Ее называют трактором и ведьмой. Она совсем недавно здесь, а своих сотрудников уже держит в кулаке и периодически его сжимает, чтобы жизнь медом не казалась.

— Чего так? Она больше на ребенка похожа.

— Не знаю. Ольга говорила, она все про всех в городе знает. А хороша, чертовка.

— Вот этого я и боюсь, Руди. Вот этого и боюсь.

— Ну, кажется, с делами закончили, значит, за пивом и к Курту. Я вас познакомлю. Удивительный человек.

Я с удовольствием. И слово «пиво» очень вдохновляло. Жара жуткая, как в парилке. Как здесь люди живут? И кондиционеров нету, только вентиляторы. Хотя вокруг, за редким исключением, одни африканцы. Кондиционер им без надобности.

К Курту пришлось ехать далеко. Магазин располагался в промзоне, на самых окраинах, рядом с клубом «Топор», столь нелестно охарактеризованном баронессой. Названия магазина я так и не узнал, вывеску как раз перекрашивали. В большом светлом помещении под вентилятором сидел могучий старик возрастом примерно с профессора, даже постарше, и листал газету на немецком языке. На прилавках и стендах висело и лежало множество оружия, в основном автоматы Калашникова старых модификаций и непонятно чьего производства. Много клонов М-16 и совсем уж древних ППШ и ППС. Древних только по конструкции, а так — еще в пушечном сале, со складов длительного хранения. Несколько болтовых винтовок, наши СКС и американские М-14. Висело на стене с полдюжины М-14 и одна М-21. Пистолетов и револьверов тоже много, я даже обнаружил два нагана и АПС. В полураскрытую дверь просматривался второй торговый зал, заваленный снаряжением.

Увидев нас, старик прогудел, как из бочки:

— Руди, чертяка, я слышал, ты опять на ниггеров охотился? Когда они тебе уже зад надерут? А это кто с тобой?

— Это Юрий. Мой зад он как раз и спас. Пошли к тебе в кабинет. Когда ты уже себе пухлую шоколадку наймешь, за прилавком стоять?

— Мне пухленькие девочки уже лет пять, как ни к чему. Курт, — представился старик и чуть не расплющил мою руку своей лопатообразной ладонью. Потом закрыл магазин и махнул нам рукой, приглашая за собой. Мы вышли из торгового зала в узкий коридор и, повернув в конце его налево, попали в кабинет, неожиданно хорошо обставленный. Мебель из темного дерева, кожаные кресла и даже кондиционер. Курт раскрыл холодильник, приглашая поставить в него пиво, достал холодное и показал на кресла.

— Вы по делу или просто поболтать со стариком? — Курт пальцем сковырнул крышку с бутылки. Я тайком попробовал сделать так же и не смог. Пришлось воспользоваться открывалкой, лежавшей на столе. Попробовал пиво и не остановился, пока не проглотил половину бутылки. Пиво давало сто очков вперед любому староземельному сорту.

— Да, Юрию кое-чего надо по твоему профилю, а я за компанию, поболтать. Ольга, кстати, тебе передает привет.

— Ей скажи, люблю и буду любить. Что она в тебе нашла? А тебе, Юрий, что надо? За то, что спас этого засранца, открою тебе закрома. Сколько черножопых завалил?

— Пятнадцать.

— Нормально. Вот как раз пятнадцатипроцентная скидка тебе и будет. Как умудрился?

— Выскочили на меня, а я в упор из Браунинга М-2. Нетрудно было.

— Хотел бы я оказаться рядом с тобой. Да ладно, я свое отстрелял. Так что надо?

— Матчевые или просто хорошие 7,92х57 и экспансивные 9х19 Раrа, — начал я с патронов.

— А зачем тебе такой редкий патрон? К-98 у тебя? Продай

— Есть такой. С оптикой. И FG-42 есть.

— Что? — широко раскрыл глаза Курт. — Как состояние?

— Новая. Практически не стреляла. Кригхофовский выпуск, — гордо сообщил я. И добил Курта: — Zf-41 на ней стоит. Мне как раз и подсумки на плейт-карриер под нее нужны.

Курт молча поднялся, взял со своего стола папку и положил передо мной:

— Меняю на любой ствол из этого списка в полном обвесе. Я с такой красавицей воевать начал. Она мне сердце будет согревать.

— Fаlsсhimjаgег Luftwаffе? — Я смотрел на старика и видел — он действительно волнуется. Где воевал? Конечно, во вторую мировую. Только в самом конце, пожалуй. И деда моего мог убить. И не только деда… А дед его брата или отца. Отдам я тебе винтовки. Обними ее и вспомни, как тебя наши деды рвали.

— Да. В 45-том десант в Арденнах. Мой первый бой и через месяц последний, там же. Мы тогда вырвались из окружения и всей группой в Швейцарию ушли. А через полгода я в Африке оказался. Интересуешься большой войной?

— Дед воевал. Прадед воевал. Все на ней остались.

— У меня четыре брата и отец. Стой. Надо за мертвых выпить, — Курт вытащил бутылку коньяка, и мы молча выпили по рюмке. Он помолчал и продолжил: — Я с русскими не воевал, но знаю, что наши сделали с твоей страной. Оправдываться перед тобой не буду.