Вход не с той стороны - Александр Башибузук

Съездили и зафиксировали то ли четырнадцать, то ли шестнадцать трупов. Знаете, разбирать месиво не хотелось. С такого расстояния крупнокалиберная пуля не убивает, она просто разрывает на куски. Трофеев, соответственно, тоже почти не было. Да и не надо. Я не взял ничего. В Орден, наверное, я тоже не пойду. Хотя наглости хватит.

Пообедали. Я старался разговаривать со стариками максимально приветливо. Герда демонстрировала недюжинные знания дворянского этикета. Баронесса заметила, что дворяне Прозоровские всегда славились благородством и редкой галантностью. И в каком-то там году, в гимназии во Франции, Петенька Прозоровский очень был в нее влюблен. Поболтали с ними с удовольствием. Старики оказались на редкость приятными, светлыми людьми. Они, оказывается, всегда в это время выезжали в Лимпо, на биологическую станцию, принадлежавшую университету, и занимались любимым делом. Но в этот раз заехали слишком далеко, в погоне за чрезвычайно редкой бабочкой и нарвались на банду очередных борцов с белым игом. Приглашение в Лимпо мы, естественно, приняли. Очень подходит нам такое предложение.

Я изложил свежесочиненную легенду. Мы с супругой болеем страстью к диким первозданным местам, и в ознаменование нашей свадьбы и медового месяца решили совершить путешествие к отрогам Южного Хребта, а сейчас возвращаемся домой, в Новую Одессу. Как позже выяснилось, версия оказалась совсем идиотской. Ни один разумный белый человек на медовый месяц в Дагомею не поедет. Но неожиданно она сработала. Версия была принята с восторгом. Оказывается, старики тоже болели такой страстью к путешествиям, и могли за своими бабочками заехать хоть к черту на кулички. И они нам поверили.

Я сел за руль «Лендровера» и посадил рядом графа, а Герда повезла баронессу в «Хамви». Старики все-таки побились неслабо, и психологическое потрясение сказывалось, так что чувствовали они себя неважно. Дорогу в поселок знали хорошо, и мы доехали сравнительно быстро, к вечеру.

Поселок напоминал собой хорошо защищенную крепость. Блокпост на въезде, построенный из бетонных блоков, ежи из рубленых рельсов, бетонные надолбы, мешки с песком и два Браунинга на станках. Поселок защищала стена из массивных бревен и частично задние стены каменных домов. Мы остановились. Пулемет я заранее со станка снял и спрятал в машине. Командир блокпоста, иссиня-черный, циклопической величины негр, в камуфляже расцветки «джунгли», ярчайшем малиновом берете, с РПК в слоновьих руках и в разгрузке, утыканной банками к пулемету, подошёл к нашей машине. По-дружески поздоровался с профессором, поинтересовался причиной столь печального состояния машины и, выслушав экспрессивный рассказ, долго не менее экспрессивно тряс мне руку и благодарил за спасение почетного вождя поселка.

Мимолетом поинтересовался удостоверением личности, мазнул ручным сканером, у меня сердце сжалось, но, слава богу, вроде пронесло. Поинтересовался, не надо ли опломбировать сумку с оружием, не дожидаясь ответа, махнул рукой и потребовал, чтобы мы с супругой, а также и профессор с женой непременно были сегодня в Общинном Доме, где состоится празднование чудесного спасения и заседание круга вождей в честь праздника какого-то божества. Всенепременно обещали быть, и нас пропустили в поселок. Сканер не запищал, никто нам с Гердой руки крутить не кинулся, и от сердца немного отлегло. Баронесса поинтересовалось, есть ли у нас костюмы для выхода в свет, на что пришлось сознаться, что нет. Она пояснила, что это не беда, и для леди у нее все есть. А вот мне придется прибарахлиться, и обязала мужа ехать со мной сейчас же.

Вот так помпезно и одновременно просто мы попали в первое населенное место в Новой Земле. Мне было очень любопытно узнать, как люди живут, по телевизору я насмотрелся на убогость и нищету африканских поселков, и ожидал здесь увидеть то же самое, но все оказалось совсем по-другому. Архитектура поселка напоминала американский колониальный стиль с очень сильным национальным уклоном. Чистейшие улицы, палисадники перед домами, магазинчики, стилизованные под африканские круглые глинобитные дома. Нет детей с опухшими от постоянного недоедания животами, наоборот, вот европейская воспитательница повела за собой группу школьников, держащихся парами за руку. Мальчики в белых рубашечках с красными галстуками и черных шортах с лямками, девочки в белых платьицах и таких же красных галстучках. Параллельным курсом величественно проплыли две массивные матроны, в африканских сари ярчайшей расцветки и тюрбанах, держа в руках большие плетеные корзины с покупками. Навстречу идут две вполне по-европейски, можно даже сказать — стильно — одетые девушки с шоколадного цвета кожей, болтают и держат в руках портфели. Ага, а вот казармы индийской колониальной пехоты. У входа двое часовых в тюрбанах и с М-16А1 у плеча, Вилли рассказывал, что позиции англичан в этом регионы традиционно сильны. Очень все необычно и экзотично, мне понравилось.

Мы с профессором остановились у вполне европейского магазина со стеклянной витриной на всю переднюю стену, где застыли несколько самодельных манекенов в разнообразной одежде. Над магазином гордо сверкала вывеска «LimроМагkеt». Брякнула дверь и нас вылетел встречать невысокий, пухлый, неестественно черный мужчина с громадной шапкой курчавых волос. Он с ходу брякнулся на колени, приложил руку профессора к своему лбу и завопил:

— Отец! Рассыплются в прах кости твоих врагов. Отец! Слава Малинде, ты жив. Отец, ты жив, и Джамбо помажет свои губы кровью твоих врагов!

Далее, покончив с традиционной частью приветствия, энергично тряхнул мне руку и пригласил в магазин, где усадил нас в плетеные кресла, поорал на непонятном диалекте и через две секунды на столике появился полный кофейный сервиз и плетеная корзинка с круассанами.

— Руди, как ты нас в очередной раз напугал! Ты, как всегда в своем репертуаре! Надеюсь, ты попал из своего пулемета хоть в одного ниггера? — Джамбо уселся напротив нас и расплылся в широчайшей улыбке.

— Нет, Джамбо, но палил я очень энергично. Всех убил этот милый молодой человек. Кстати, позволь представить своего спасителя. Юрий Прозоровский, доктор права. Он со своей милой женой победил этих засранцев так быстро, что они даже пукнуть не успели, — профессор, довольный своей шуткой, громогласно заржал.

— Юрий. Позвольте мне вас так называть. Вы спасли не только самое дорогое, что есть в нашем городе — почетного отца и вождя племени. Вы спасли крестного моей единственной дочурки. С этого дня вы самый желанный гость в моем магазине и во всем городе. Надеюсь, вы будете сегодня в большом доме на собрании?

— Джамбо, ты уже все знаешь? До тебя новости почему-то доходят раньше всех в Лимпо. Мы, собственно, поэтому к тебе и зашли. Юрию не в чем выйти в свет. Покажи ему, что у тебя есть, — ответил за меня профессор.

Джамбо кликнул двух своих помощниц — молоденьких миловидных африканочек, и они увели меня в торговый зал, где на стеллажах и вешалках лежало и висело великое множество обуви и одежды. Ежесекундно хихикая и отчаянно смущаясь, девицы мне все показали, так что я подобрал себе несколько шортов, футболок, пару льняных брюк и рубашек, пару отличнейших плетеных туфель и ремней. Магазин торговал практически всем, в том числе и для женщин, так что я, подумав и посмущавшись, попросил помощи у девиц и набрал кучу туалетных принадлежностей для себя и Герды. Все-таки в этот мир я прибыл голым, почти как Адам, у жены хоть рюкзачок-самобранка имелся. Девицы все упаковали и посчитали. Вышло совсем нормально, по нашим деньгам. Появились Руди и Джамбо, судя по довольному виду и запаху, хватившие вискарика, и Джамбо, глянув на чек, с ходу пояснил, что сегодня мои покупки считаются подарком. Ну что же, премного благодарны.