Кот, который ходил сквозь стены - Роберт Хайнлайн

– Конечно. А трость куда денешь?

– Засуну за пояс скафандра. Никаких проблем.

Мы направились к отелю.

За стойкой, лицом к коридору, сидела молодая женщина, изучавшая теорию трансгенеза, классический текст Сильвестра. Увидев нас, она подняла голову:

– Лучше сдать скафандры. Обратитесь к Солу, соседняя дверь.

– Нет, мне нужен большой номер с кроватью королевского размера. Скафандры мы сложим в углу.

Девушка взглянула на схему номеров.

– Есть одноместные, есть двухместные, есть апартаменты для влюбленных. Но того, что вы хотите, нет. Все занято.

– Сколько стоят апартаменты для влюбленных?

– Смотря какие. Есть с двумя королевскими кроватями и ванной, есть без кроватей, но с мягким полом и множеством подушек. И еще есть…

– Сколько за две королевские кровати?

– Восемьдесят крон.

– Послушайте, гражданочка, – терпеливо сказал я, – я сам лунарь. Мой дедушка был ранен на ступенях Бон Марше. Его отца сослали за участие в незаконных профсоюзах. Я знаю цены в Луна-Сити, и вряд ли в Конге они настолько выше. Сколько мог бы стоить номер, который спрашивал я? Если бы нашелся один свободный?

– Ты меня не впечатлил, приятель: любой может заявить, будто его предки участвовали в революции. Большинство так и поступает. Мои предки встречали Нила Армстронга, когда он вышел из корабля. Найдется что возразить?

– Вряд ли, поэтому промолчу, – улыбнулся я. – Какова реальная цена номера с большой кроватью и кабинкой освежителя? Не та, что для туристов?

– Стандартный двухместный номер с большой кроватью и отдельной кабинкой стоит двадцать крон. Знаешь, приятель, у меня не слишком много шансов сдать апартаменты в такое позднее или такое раннее время. Бери номер для оргий за двадцать крон. Освободишь его в полдень.

– Десять крон.

– Да ты меня просто обворовываешь. Восемнадцать. Если будет меньше, я окажусь в убытке.

– Никакого убытка. Как вы сами заметили, в такое время вам его не сдать ни за какую цену. Пятнадцать крон.

– Покажи деньги. Но в полдень надо освободить номер.

– В тринадцать часов. Мы всю ночь не спали, и нам пришлось нелегко, – сказал я и отсчитал наличные.

– Знаю. – Она кивнула в сторону терминала. – О вас несколько раз говорили в «Гонконгском гонге». Ладно, в тринадцать, но если задержитесь, платите по полному тарифу либо переезжаете в обычный номер. Вы в самом деле встретили бандитов? По дороге из «Счастливого дракона»?

– Мне тут говорят, что бандитов в тех краях нет. Мы наткнулись на довольно недружелюбных незнакомцев, потеряли троих убитыми и двоих ранеными. Тех и других мы привезли с собой.

– Да, я видела. Квитанция нужна? За кроны сделаю настоящую, на любую сумму. И у меня есть три сообщения для вас.

– Как так? – удивленно моргнул я. – Никто не знал, что мы остановимся в вашем отеле. Мы и сами не знали.

– Никакой тайны, приятель. Тот, кто прибывает поздно ночью через северный шлюз, с вероятностью семь к двум оказывается в моей кровати… в одной из моих кроватей. И пожалуйста, без дурацких замечаний. – Она взглянула на терминал. – Если бы вы не получили эти сообщения в ближайшие десять минут, копии полетели бы во все гостиницы гермозоны. А если бы вас не удалось найти, член совета, отвечающий за общественную безопасность, возможно, начал бы поиски. У нас редко бывают симпатичные незнакомцы, пережившие романтические приключения.

– Хватит крутить перед ним хвостом, дорогуша, – сказала Гвен. – Он устал, и у него нет времени. Давай сюда распечатки.

Управляющая отеля холодно посмотрела на Гвен и обратилась ко мне:

– Если ты ей еще не заплатил, приятель, могу найти для тебя кого-нибудь получше, помоложе и покрасивее, по доступной цене.

– Свою дочь? – любезно поинтересовалась Гвен. – Сообщения, пожалуйста.

Пожав плечами, девушка протянула мне сообщения. Я поблагодарил ее и сказал:

– Кстати, насчет вашего предложения… Моложе – возможно. Красивее – сомневаюсь. Дешевле вряд ли получится – я женился на ней ради ее денег. Таковы факты.

Она перевела взгляд с меня на Гвен:

– Что, правда? Он женился на тебе ради твоих денег? Надо сперва их заслужить. Скажи ему.

– Ну, он так говорит, – задумчиво ответила Гвен. – Я не уверена. Мы женаты всего три дня. Это наш медовый месяц.

– Меньше трех дней, дорогая, – возразил я. – Но кажется, что прошло больше времени.

– Эй, приятель, не разговаривай так с молодой женой! Ты грубиян, скотина и, наверное, скрываешься от властей.

– И то, и другое, и третье, – согласился я.

Не обращая на меня внимания, девушка вновь обратилась к Гвен:

– Дорогуша, если бы я знала, что это ваш медовый месяц, я не стала бы никого предлагать твоему мужу. Валяюсь в ногах и молю о прощении. Но когда этот чересчур разговорчивый дружок тебе наскучит, могу устроить то же самое для тебя, только в мужском варианте. По приемлемой цене. Симпатичный. Мужественный. Надежный. Страстный. Позвони и спроси Ся – это я. Полная гарантия: ты останешься довольна, а если нет, можешь не платить.

– Спасибо. Но сейчас мне хочется только позавтракать. И в постель.

– Завтрак по другой стороне коридора, прямо позади вас – «Нью-Йорк кафе» Сина. Рекомендую его «Особый похмельный» за полторы кроны. – Оглянувшись на ряд ячеек, она выбрала две карточки. – Вот ваши ключи. Дорогуша, не попросишь Сина прислать мне горячий бутерброд с чеддером и кофе? И смотри, чтобы он не взял больше полутора крон за «Особый похмельный». Он обманывает клиентов просто ради развлечения.

Оставив багаж у Ся, мы пересекли коридор. «Особый похмельный» Сина оказался действительно хорош. Затем мы наконец вошли в свой номер – апартаменты для новобрачных. Ся вновь обошлась с нами весьма учтиво во всех отношениях – проводила нас в номер и выслушала наши охи и ахи: шампанское в ведерке со льдом, откинутое покрывало, пахнущие духами простыни, цветы (искусственные, но вполне убедительные на вид). Все это освещалось единственной лампой.

Новобрачная поцеловала Ся, Ся поцеловала новобрачную, обе всхлипнули – и хорошо, поскольку за короткое время случилось слишком многое и Гвен некогда было плакать. А женщинам порой нужно выплакаться.

Потом Ся поцеловала новобрачного, но новобрачный не заплакал и не попятился – Ся принадлежит к той породе восточных женщин, которых Марко Поло якобы нашел в Ксанаду. И целовалась она весьма убедительно. Наконец она оторвалась от меня, чтобы глотнуть воздуха.

– Уф!

– Да уж, «уф!», – согласился я. – Ты что-то там говорила… а сама сколько берешь?

– Ах ты, болтунишка, – улыбнулась она, не став отстраняться. – Грубиян. Мерзавец. Я раздаю бесплатные образцы. Но не молодым мужьям. – Она высвободилась из моих объятий. – Отдыхайте, дорогие мои. Спите сколько хотите, и никаких «в тринадцать часов» – я скажу дневному управляющему.