Половина солнца - Ад Вороновский

По несчастливой случайности под ногами оказался портфель Олеана, так и лежащий тут с последнего дня, когда у нас ещё были нормальные уроки, и, споткнувшись, я упал.

Сосед присел на корточки возле моих ног, пытаясь не смеяться.

– Не ушибся, лошара?

Я фыркнул, потирая локоть.

– Тебя ещё переживу.

Ну а что? Не только же Олеану всё шутить про бессмертие.

Он встал, протянул мне руку, и я её принял. Ла Бэйл помог мне встать и, подержав ладонь одну лишнюю секунду, отпустил, отвернулся и направился к своей постели.

– Лечь пораньше, Коэлло Хэллебор, для тебя сейчас – лучший вариант. Все страхи и переживания уходят во сне или обращаются в кошмары. Но лучше кошмар во сне, чем наяву. Верно?

Я знал, что в ответе Олеан не нуждается.

Почистив зубы, умывшись и сходив в душ, я прошёл мимо своего соседа, который, задумчиво вертя пачку сигарет в руках, сильно кусал свои губы. Я вытирал волосы полотенцем, глядя на него.

– В чём дело? Ты плохо себя чувствуешь?

Он поднял глаза, и я увидел в них очень хорошо скрываемую боль. И она была физической, я знал это – он бы ухмыльнулся, если бы ему было плохо психологически, душевно, или как ещё это можно назвать, – но он не ухмылялся и не язвил сейчас. Он явно страдал.

Он опустил взгляд, отложил пачку в открытый шкафчик своего стола и задвинул его.

– Да, неважно себя чувствую.

Я не ожидал объяснения, потому что знал, что его не последует. И не спрашивал.

– Тогда ложись пораньше и ты.

Проходя мимо, уже к себе, я краем глаза заметил его слабую, еле заметную улыбку. Это была обычная улыбка, не вынужденная, не усмешка, в которой часто кривились его губы, – обычная, мимолётная, еле уловимая улыбка нормального подростка, который на секунду почувствовал, что кому-то не плевать на него, почувствовал, что кто-то может проявлять к нему заботу.

Он прошептал:

– Лунной ночи.

Я улыбнулся в ответ и пожелал ему того же. Луны не было, и я не знал точно, откуда появилась его эта привычка говорить не «спокойной ночи», не «доброй» или «покойной», как часто шутили другие, а именно «лунной», особенно если луны не было. Может, в этом был какой-то смысл, а может, так выражалось очередное порождение лёгкого олеанского безумия – я не знал. Но мне было сейчас всё равно.

В эту ночь я не закрыл штору между нами. Пускай мы уже попрощались, но после переговаривались какое-то время с выключенным светом, даже не помню о чём. Я просто почувствовал на короткие мгновения, что я нормальный. И что сосед, с которым я живу уже несколько месяцев, – тоже нормальный, и что мир, в котором мы жили, был нормальным.

Разумеется, нормальным уже ничего не было. Да и вообще я сомневаюсь, что когда-либо таким являлось.

* * *

Следующее утро начиналось, как обычно до того, как нам устроили незапланированные каникулы. Я встал относительно рано, часов в семь, Олеан ещё не поднимался, и я порадовался – так было всегда. Либо он уже не спал – точнее, ещё не спал, либо дрых до последнего, пока я не расталкивал его в конце концов и не получал потом за это тумаков.

Впрочем, лучше бы спасибо сказал – однажды я не разбудил его, так после этого досталось мне ещё больше. Мы тогда неплохо подрались.

Я кое-как растолкал его, мы по очереди умылись и переоделись в школьную форму, которая валялась без дела уже дней пять или даже неделю, а затем направились на завтрак. А там уже ждали инструкции – как и новое расписание.

Наш классный руководитель – учитель английского и литературы, вручил нам листовки, и мы дружно переглянулись: я, Эндрю и Олеан. Дэмиан был на курс младше.

Во-первых, судя по одинаковому расписанию, нас объединили с классом Дрю. И во-вторых – первым уроком на сегодня была «История аномальной магии». В глазах Куина-старшего мелькал интерес, Олеан выглядел слишком сонным и недовольным для прочих эмоций, а я был в полном восторге – в отличие от Дэмиана, который застонал от разочарования, что такой предмет вообще будет: видимо, ему история не очень нравилась. Я же был в таком предвкушении, потому что мы наконец-то узнаем больше обо всём: о наших силах, о бессмертии, о нас самих.

У Дэмиана же первым уроком был предмет под названием «Основы безопасности жизнедеятельности для бессмертных». Звучало это не особо вдохновляюще и не так необычно, как «аномальная магия», и я готов был поклясться, что если бы ему сейчас сказали, что первый урок будет о способах спасения от пожара, Дэмиан готов был бы упасть лицом в свою овсянку. Из-за стола, где сидела Александра Преображенская, раздался одобрительный писк:

– ОБЖ! Совсем как дома. Неужели они решили ввести этот предмет в нашу программу? Ну конечно, мы же должны знать, как себя защитить в таких ситуациях, как пожар.

Сидящий рядом с Сашей темноволосый русский мальчик с нашего курса заткнул ей рот ладонью, отнимая листок с расписанием и неодобрительно глядя на него.

– Условно это не ОБЖ, а ОБЖДБ. Могли бы и получше название придумать, кретины.

Они говорили на английском, а не на родном, как и все другие, потому что общались с теми, кто их язык не понимал. Это уже вошло у всех в привычку, хотя, конечно, иностранные слова то и дело проскакивали в речи учеников и учителей.

В нашем расписании ОБЖДБ было только один раз в неделю: видимо, ребята постарше и так должны знать, как себя спасать в различных ситуациях. Ага, конечно, в наших обычных школах мы же обязательно с первого класса изучали основы безопасности для бессмертных. И вправду идиотское название…

Олеан, как ранее тот парень, вырвал расписание у Дэмиана и пробежал по списку взглядом.

– Ха, ну что за бредовые названия. И где Зельеварение? Я так не играю. Мне же так хотелось сварить что-нибудь, чем можно было бы кого-то прикончить…

Я ухмыльнулся, вспоминая о навыках готовки Олеана, которые проявили себя, когда мы решили соорудить себе ужин с помощью походной плиты Куинов однажды ночью.

– Да тебе не нужны никакие уроки. От одного запаха твоей стряпни все в округе подыхают.

Он посмотрел на меня так, будто собирался прикончить на месте, но вместо этого лишь протянул руку через стол и вырвал у меня расписание, перебросив его на другой стол.

– Отдайте кому-нибудь, ребята, подальше и не вздумайте возвращать этому… кретину, – видимо, ему понравилось слово, сказанное за столом Александры, я же встал и бросился искать свой несчастный лист, бегая между столиками и угрожая всем.

Когда я вернулся, Олеан, судя по всему, уже зачитал всем расписание Дэмиана на сегодня, потому что последний не отнимал лица от кружки с чаем и пускал в неё пузыри.

– Эта магия – полная лажа какая-то. И почему мне достались самые дебильные предметы?