Ричард Длинные Руки. Церковь и демоны - Гай Юлий Орловский

– Все исполним!

Я старался выглядеть уверенным и всемогущим, но вообще-то чувствовал себя больше испуганным, чем обрадованным. Похоже, общее сознание демонов, когда растворяются в том океане, пришло к заключению, что я на их стороне, и если исчезну, то будет как раньше, что значит хреново. И это общее сознание решило, что в их интересах, чтобы я не склеил ласты.

– У вас демократия, – проговорил я, – хотя и тоталитарная, как я люблю. Потому обещаю – злоупотреблять вашим доверием не буду. Или уже обещал? Ну, хорошее повторить не зазорно. И всех отпущу, кто попадет в мои загребущие. Но не сразу, конечно. Свободу нужно заработать, а то и заслужить верной службой державе! Держава – это я.

Он пискнул:

– Да-да, вы сказали, герои штурма крепости Гатониса должны служить образцом для человечества!..

– Именно, – подтвердил я. – Нечестно давать дешево, а то и вовсе бесплатно то, за что первые герои платили жизнями. Итак, станьте здесь ближе!.. Кракандельт, а ты носить не сможешь? Я до обеда совсем легкий.

– Смогу, – проревел он, – но только так… как Плантагенет при штурме крепости Гатониса. А мгновенно… только Файр.

– Понятно, – ответил я. – Иначе не могли бы появляться вообще на зов. Хорошо, тогда просто будь вблизи. Вы двое и есть мои телохранители. Вообще-то не к врагам иду, но в этом мире даже простой барон передвигается с охраной!.. Файр, мне что сделать? Зажмуриться и задержать дыхание?

– Не понял, – ответил он гулким голосом.

Серфик запищал что-то неразборчивое, а Кракандельт, не двигаясь с места, ответил за Файра:

– Если он и будет конем…

– Соображаешь, – похвалил я. – Странно, если понес бы меня в объятиях копыт. Хорошо, сейчас выберу место, куда доставите драгоценный груз, даже бесценный, стараясь не повредить, а вы тут пока не ломайте мебель…

Они застыли, как вмороженные в лед, даже Серфик перестал трепетать крылышками и завис, так что все это его крыломашество есть наглое притворство, на самом деле передвигается – даже не хочу допытываться как, он и сам наверняка не знает.

На ощупь отыскал на руке браслет Наблюдателя, сосредоточился, вспоминая картины маркизата. Некоторое время прикладывал кончики пальцев, тер в том месте, где выгравированы магические значки, ничего не происходило, наконец сообразил, что нужно слушать не крики за окном и конское ржание, а полностью отдаться процессу, а у меня с сосредоточением всегда проблемы, мысли сразу уплывают, как гордые лебеди, толпой идут фантазии, и не всегда насчет баб.

В черепе возник далекий звон, начал нарастать с такой мощью, что уже и не звон, а грохот. На миг почти потерял сознание, пакостнейшее чувство, перед глазами поплыло, тошнота подступила к горлу.

Еще и в ушах зазвенело, а в пространстве передо мной, прямо в воздухе, не касаясь пола, проступило мутное окно, то ли реальное, то ли в моем воображении.

Сердце застучало чаще, в череп хлынула горячая кровь, хотя вроде бы не первый раз сталкиваюсь с чародейскими штуками. В появившемся портале медленно поплыли сгустки серого тумана, неспешно растворились, вдали проступили очертания величественного дома, который привычно называю домом грандкапитана, хотя он давно уже мой.

Заставив себя успокоиться, я волевым усилием остановил изображение, вздохнул чуть свободнее, когда послушно замерло, хотя тут же начало потихоньку подрагивать и раскачиваться, сузил до размеров окошка.

Стало резче и отчетливее, а в черепе звон утих, хотя не прекратился. Окошко самое то, ощущение почти привычное, так смотрел в подзорную трубу, даже изображение скачет и смазывается почти так же.

Ага, вот лестница, по которой поднимался на второй этаж, узнаю, а вот и дверь в комнату, которую облюбовал себе под спальню…

Сердце колотится, хотя колечко раньше уже испытал у себя в кабинете, рассматривая то гвардейцев в коридоре, то Юстера и Титуса на страже дворца и Волсингсбора.

На картинку наложились еще и призрачные стены с трофейными картинами, прыгающие из стороны в сторону резные панели стен, ступени, столы, гобелены, даже дважды пронеслась взад-вперед черепичная крыша.

– Давай, – шепнул я себе, – не трусь. Что-то в последнее время колебательный какой-то… Имперская мантия не по росту?.. Файр, готов?

– Да, – ответил конь лаконично, подобно невозмутимому спартанцу.

– Надо переместиться в ту комнату, видишь вон там?..

Он повернул голову и посмотрел на меня немигающими глазами стального цвета.

– Понял, – ответил я. – В твоих лапах или в седле?.. Так бы и сказал.