Ричард Длинные Руки. Церковь и демоны - Гай Юлий Орловский

Он допил кофе, печенье осталось нетронутым, медленно опустил чашку на столешницу, все это время не отрывал взгляда от моего лица.

Я старался улыбаться светло и чисто, как первохристианин, но Людвиг нахмурился еще сильнее.

– Ваше величество, – произнес он с настороженностью в голосе, я видел, как даже плечи напряглись, – как-то не верится, что изволили посетить только ради приятных воспоминаний о прошлом…

– Они приятные, – подтвердил я.

– Ну да, вы же шли так красиво и победно!

Я вздохнул, Людвиг с его совсем не королевским характером не старается подольститься к могущественному императору, как сделал бы почти любой другой. Напротив, отстраняется, выдерживает между нами положенную дистанцию, что правильно, но неприятно.

– Сэр Людвиг, – произнес я чуть менее теплым голосом, но все же теплым, – я ваш друг, но, как вы намекнули, теперь еще и государь. Под моей рукой огромная империя Клонзейд и, скажу только вам по секрету, империя Жемчужная под моим протекторатом.

Он взглянул исподлобья, лицо омрачилось еще больше.

– Догадываюсь.

– Обижаете, – сказал я с укором.

– Нет, ваше величество, – ответил он, – я ваш характер уже знаю.

– Хорошо-хорошо, – сказал я уступчиво, – согласен, я и здесь, в империи Жемчужной, изволю… в какой-то мере соблюдать свои интересы. Это же касается и королевства Гессен.

Он сказал со вздохом:

– Что вы хотите, говорите прямо. А то и впрямь подумаю, что щадите мое королевское самолюбие.

– Сэр Людвиг, – ответил я самым дружеским голосом, – еще раз заверяю в своей дружбе!.. Я никогда не забуду ту теплоту, с которой вы меня приняли и оказали мне помощь!.. Но пираты из моего маркизата уже давно не пираты, а владетельные лорды. Я не хочу вас принуждать принимать их с распростертыми объятиями, как следовало бы. Это инициативные и сильные люди, такие нужны королевству, но если вы будете их игнорировать по-прежнему…

Наступило тягостное молчание, он пробормотал тяжелым голосом:

– Я лишусь трона так же просто, как и получил?

Я отшатнулся в изумлении.

– Сэр Людвиг! Как вы могли подумать?.. Я все так же преисполнен к вам уважения. И с почтением отношусь к вашим принципам. Не можете их менять, не надо. Вы человек старых правил, я их уважаю всеми фибрами. Но мы с Германом договоримся о некоторой демаркации границ с учетом новых веяний. Да, с учетом.

Он взглянул настороженно.

– Что вы имеете в виду?

– Либо маркизат Черро, – пояснил я, – выйдет из Гессена и войдет в королевство Вандом, где, насколько я помню, правит Гюнтер Бекштайн. Либо в королевство Лантарона, там рядом Большие Плесы, что граничат с моей империей Клонзейд. В том и другом случае я буду крут и бесцеремонен.

Он буркнул:

– Продолжайте.

Я пояснил:

– Это чтоб вам не пришлось поступаться убеждениями и принципами старой школы. Как видите, я стараюсь идти вам навстречу. Вприпрыжку!

Он некоторое время рассматривал меня испытующе. Взгляд оставался темным и ничего не выражающим, но я чувствовал, какая бешеная работа идет по ту сторону вроде бы застывших глаз.

– Выкручиваете руки, ваше величество…

– Напротив, – отпарировал я. – Даю возможность остаться человеком с незапятнанными принципами, твердой моралью и строгими убеждениями. Для этого нужно лишь оставаться тем, какой вы есть, сэр Людвиг!.. Простите, ваше величество.

Он уронил было взгляд, но тут же поднял его на меня, такой же тяжелый и темный.

– Для этого нужно всего лишь отказаться от маркизата?

– Всего лишь, – подтвердил я. – Что вам этот клочок земли с бесчинствующими пиратами?..

Он хмыкнул.

– Но они уже не пираты, как вы заверяете. И край теперь не разорен, а богат?

– Однако прошлое жителей маркизата не безупречно, – напомнил я, – а для вас это так важно, так важно, потому что принципы – это принципы! Хотя, уверен, король Больших Плесов не откажется принять маркизат… С Германом договоримся, у нас с ним полное взаимопонимание, как я уже намекнул со свойственным мне изяществом и грацией. И будет вам покой и щасте!

Он подумал, покачал головой.

– Вы требуете ответ сейчас и немедля?.. Мне нужно посоветоваться с Верховным Советом.

– Ему сообщите свое решение, – ответил я. – Король вы или не король? Хватит парламентарничать, когда в ваших руках армия и силовые структуры! Вы же знаете, что для королевства выгодно, а что нет.

Он сказал с горькой иронией:

– Предлагаете выбор: остаться человеком или стать королем с головы до ног?

– Вы уже выбрали, – напомнил я без особой мягкости, – когда приняли корону. Хотя можно было остаться простым герцогом, ни в чем не пачкаться и не изменять своим кристально чистым убеждениям.

Он вздохнул, лицо осунулось, а во взгляде я увидел, что он действительно стар и в самом деле тяготится королевской мантией.

– Хорошо, – ответил он надтреснутым голосом. – Жители маркизата, невзирая на их прошлое, будут уравнены с остальными жителями королевства. У знатных людей маркизата те же привилегии, что и у жителей Люнебурга. Могут покупать дома и земли в любом месте королевства Гессен, а наиболее знатным отныне открыт доступ и в королевский дворец. Вы этого хотели?

Я поклонился.

– Ваше величество, вполне достаточно. Если вельможи возропщут, ссылайтесь на волю двух императоров, местного и властелина соседней империи, повелителя Багровой Звезды Зла.

Он буркнул:

– У нас император Герман. Один.

– С императорами вообще ссориться не стоит, – сказал я мягко. – Даже с главами дальних империй, чьи интересы в Жемчужной империи представлены… не только маркизатом.

Он проговорил с едва прикрытым вызовом:

– Хотите сказать, всякий, кто осмелится воспрепятствовать вашей воле, будет подвергнут?

Я сказал все еще мягко:

– Ваше величество, это не пустая угроза. Жители маркизата мне не просто симпатичны, это надежда и будущее королевства и всей империи! Ничего личного. Они всем нам нужны и даже необходимы.

Он смолчал, что и понятно, в застывшем обществе трудно оценить решающую роль в прогрессе всяких неспокойных и неуживчивых, уходящих то в пираты, то в поэты.

– Если это в самом деле, – проговорил он, – в интересах королевства, то я помогу им освоиться. Лишь бы от них не было серьезных неприятностей.