Исход - Виктория Гетто

Возникает тишина, изредка нарушаемая одиночными выстрелами из винтовок. На площади вновь появляются силуэты. Они пригибаются к земле, стараясь стать незаметными, прячутся в тени оград и деревьев, растущих по периметру. Разбитые защитники дворца. Получается, Республике конец? Просуществовала меньше недели? Однако лихо тут… Похоже, что ничего серьёзного больше не ожидается. Отлипаю от оптики, протираю глаза, в которые будто насыпали песка. Бросаю взгляд на часы – четыре часа ночи. Спускаюсь и натыкаюсь на вопрошающие взгляды собравшихся внизу. Золка сидит рядом со своим женихом, который положил ей руку на пухлое плечо, демонстрируя право собственности.

– Пока всё. Дворец взят. Республиканская гвардия разгромлена рабочими отрядами. Республики больше нет.

Они удивлены, но я добавляю:

– Правда, я не уверен, но что дворец взяли – точно.

…Делаю краткий доклад о произошедших ночью событиях в Метрополию. Там явно задумались над тем, что делать дальше. Во всяком случае, осторожный вопрос о нашем вмешательстве задали, но я сразу отбрил: ни в коем случае. В данной ситуации мы будем выглядеть агрессорами. И это может вызвать процесс объединения всех сил и течений, существующих на данный момент в Русии. Против нас, разумеется. Зачем нам это нужно? Мерзко звучит, но чем хуже для них, тем лучше для нас. Ментально и духовно они из имеющихся здесь стран нам наиболее близки. Это на мой взгляд резидента-представителя. И нам очень нужен, просто жизненно необходим поток эмиграции из бывшей Империи. А воевать с народом… Нам просто не по зубам. Там обещали подумать, и я со спокойной совестью улёгся спать.

Просыпаюсь уже за полдень, завтракаю и обедаю одновременно. Лица слуг невесёлые, и понятно отчего – наверняка уже высунулись из особняка, пока я дрых, узнали новости. А они невесёлые. Мажордом ходит с поникшей головой, оба парня тоже опустили головы. У Золки и Солы – красные от слёз глаза. Ладно. Надо, пожалуй, осмотреться…

– Горн, я схожу в город. Вы тут аккуратнее…

Старик кивает, со страхом смотря на меня. А я снаряжаюсь в путь. Калаш, естественно, светить не стоит. Да и пойду я сейчас под видом аборигена. Так что лучше всего подойдёт тип 05, он же – JS9. У меня полицейский вариант под 9-миллиметровый патрон, как и пистолет. Тем более у машинки интегрированный глушитель, в нынешних условиях незаменимая вещь. Остальное – всё как обычно. Кроме второго пистолета. Стрелять по-македонски я научился ещё в армии, и это умение меня не раз выручало в командировках. Дополнительно – пара бутербродов с салом в целлофановом пакете, аптечка и пара индивидуальных перевязочных пакетов. Городской серый камуфляж, разгрузка поверх броника скрытого ношения. Сверху – неказистый армяк, укороченный полушубок, потому что температура опять ниже нуля. Тёплые берцы. Готов. Можно выходить…

Трупы. Разбитые окна. Пожарища, ещё курящиеся дымком. И снова трупы. Мужские. Женские. Детские. Это самое страшное. Но мой равнодушный взгляд скользит по ним, не останавливаясь. Привычка. Насмотрелся ещё на Земле… Лёгкий скользящий шаг и высказанная про себя не раз благодарность волшебной ягоде. Потому что я не только выгляжу, но и чувствую себя тридцатилетним, полным сил и здоровья. Почти все центральные улицы носят следы жестоких боёв. Кое-где трупы лежат буквально кучами. Я всё ближе к дворцу, и вскоре начинаю ловить на себе взгляды. Испуганные, боящиеся. Это от чудом уцелевших обывателей. А вот этот – злой, полный ненависти… Из-за угла выступают трое. Один с повязкой двух цветов. Его спутники – при неуклюжих винтовках.

– Стой!

Делаю вид, что испугался, замираю, втягивая голову в плечи.

– Куды прёшь?

– Так это… Посмотреть вышел.

– Пасматреть? Шпектаклю нашёл? Сейчас мы тебе устроим представление…

Как ни пытается их старший выглядеть выходцем из простого народа, но прокалывается на мелочи. Как обычно и происходит с дилетантами. Выпрямляюсь, засовывая руки в карманы тулупчика.

– Шли бы своей дорогой, ребята. Глядишь, и живы остались бы…

Они смеются, не поняв предупреждения. Увы. Пистолеты глухо кашляют, и я иду дальше, проделав каждому между глаз дополнительное дыхательное отверстие. Хорошие глушители делают китайцы… И – ни одной живой души. Все попрятались, город словно вымер. Ан нет. Из подвала наблюдают. Но не высовываются… Стены исписаны лозунгами, призывами. Целых стёкол не видно. И опять – трупы, трупы, трупы…

Подхожу к ограде дворца и вижу шевеление. Да. Здесь порядок. Относительный, конечно. Но хоть что-то. Возле парадного крыльца, на котором когда-то императорская чета принимала парады и просителей в условленные дни – охрана из рабочих в кожаных куртках и с винтовками. У подножия лестницы – бронемашины. Само здание, образно говоря, гудит жизнью – в окнах суетятся стекольщики, мелькают силуэты людей. То и дело выскакивают посыльные с пакетами всех видов и цветов, уносятся куда-то в сторону рабочих кварталов. Я особо не высовываюсь, стоя в подворотне последнего перед дворцом здания. После пятнадцати минут наблюдения выводы сделаны. Можно возвращаться. Разворачиваюсь. Всё, что хотел увидеть, я увидел.