Исход - Виктория Гетто

Она не лжёт. Я видел чрезвычайного комиссара. Точнее, то, что от него осталось. Тела членов Совета Республики висели на деревьях парка… Стоп! Я выпрямляюсь и оборачиваюсь:

– Постойте, баронесса! Вы сказали, что ваш муж, простите, покойный муж, велел вам найти именно меня?

Она удивляется моему вопросу:

– Но ведь это же вы эрц Нуварры Михх Брумм?

– Да, баронесса.

– Значит, я попала туда, куда было надо. Мой… покойный супруг велел идти именно к вам.

Пожимаю плечами и со скучающим видом задаю вопрос:

– Интересно, зачем? Я не имел никаких дел с покойным и ничем ему не обязан. Зачем он послал вас ко мне?

Женщина испугана не на шутку:

– Я… я не знаю… Позавчера, перед тем как всё началось… – Она судорожно сглатывает, а девочка молчит, глядя в огонь неподвижными глазами. – Мой… покойный супруг… Не знаю, что произошло, он никогда не был особо откровенен… Вдруг явился со службы очень взволнованным, собрал все ценности, что были в доме… Велел мне зашить их в одежду… И если что-то с ним случится, то бежать к вам, эрцу Нуварры Михху Брумму… А вчера, когда всё началось, позвонил по слуховой связи и приказал, как только на улицах чуть утихнет, идти, не откладывая, к вам в особняк…

– И вы…

Вижу, что женщина с трудом удерживает спокойствие.

– Мы едва успели выскочить через задние ворота дома. Почти сразу дом окружили рабочие гвардейцы и… Мы направились к вам. По пути несколько раз пришлось прятаться от мародёров. Но нам повезло… Мы смогли добраться, и Горн впустил нас в дом…

– Вы знаете моего мажордома?

Дама опускает голову, увенчанную короной светлых волос.

– Раньше он был слугой у моего отца. Пока я не вышла замуж…

И что мне с ними делать? Впрочем, человек, знающий мою тайну, мёртв. И, думаю, не успел её разболтать. Или не захотел, надеясь оставить себе и своей семье путь к бегству. Но покойный просчитался. Не учёл, что я ему ничем не обязан, а разглашение местоположения Новой Руси ничего не даст ни одному из существующих здесь государств.

– Что же, баронесса… Соболезную вашему горю…

Мне показалось, или в её глазах мелькнуло что-то? Этакое…

– Я ничем не обязан вашему мужу. Поэтому вы зря пришли. Но, естественно, я не стану выгонять вас на улицу прямо сейчас. Можете переночевать, разделить с нами ужин, а утром, после завтрака, будьте любезны покинуть мой дом.

Она растерянно озирается:

– Но… Как же так?.. Почему?..

– Откуда мне знать? – пожимаю плечами, затем разворачиваюсь и вижу выглядывающего из коридора Горна. Ну, с ним я ещё разберусь… Маню его рукой. Тот стремглав, насколько ему позволяют годы, подбегает ко мне. Я показываю рукой на дам, так и застывших у камина: – Приготовь им гостевую комнату, ванну, найди что-нибудь на ночь. Да, ещё ужин. И – завтрак. После него они покинут нас. Всего хорошего, дамы. – Киваю.

Поднимаюсь по лестнице, чувствуя на спине три взгляда. Причём два из них умоляющих… В кабинете скидываю разгрузку, жилет, меняю камуфляж на спортивный костюм. Затем достаю принадлежности для чистки оружия, раскладываю их на столе и принимаюсь за дело. Надо привести в порядок пистолеты, снайперку, дозарядить магазины. Больше я ни из чего не стрелял. «Калашников» и «крупняк» уже выдраены сразу после возвращения из рейса.

– Ваша светлость, ужин подан. Просим к столу.

– Иду.

Быстро облачаюсь в местный наряд, моё занятие уже давно закончено и убрано, а руки отмыты от смазки. Это не занимает много времени. Спускаюсь в столовую. Появляются Сола и Золка. Моя повариха, как всегда, расстаралась, пахнет изумительно. И, как я вижу, то ли Грон сагитировал, то ли женщина решила показать гостям, что их принимает иностранец, но сегодня у нас настоящий борщ, картофельное пюре с бефстрогановом, салат из свежих овощей, которые мне подкинули пилоты вертолёта, и – кофе, судя по доносящемуся запаху. Дамы уже сидят за столом, почтительно дожидаясь хозяина. Кстати, выглядит баронесса куда лучше, чем два часа назад, сразу видно, что приняла ванну, а слуги мои привели её платье в порядок. Девочка по-прежнему молчит, иногда бросая на меня исподлобья взгляды.

– Прошу, дамы.

Начинаем, естественно, с салата. Майонез у Солы всегда выше всяких похвал, поэтому даже Юница немного оттаивает за едой. Наконец тарелочки заменены, и мы приступаем к первому блюду. Баронесса ест аккуратно, но быстро. И самое главное – молча. Может, размышляет, как ей поступить и куда податься утром. Меня это волнует меньше всего. Приступаем ко второму блюду, и тут Горн вносит бутылку вина. Красного. Я удивлённо вскидываю бровь, но он с невозмутимым видом наливает вначале мне, затем, обойдя стол, баронессе. Проделываю все положенные при дегустации процедуры: цвет, аромат, вкус. Благосклонно киваю. А почему бы и нет? Бокал вина поможет мне чуть-чуть расслабиться. Всё-таки давненько меня уже не убивали… Вино, кстати, вкусное. Мне нравится. Правда, название не помню. Вина закупал мажордом. А поскольку гостей у меня не бывало, кроме Петра, то и запасы не убывали. Зато глаза баронессы округляются.

– О, боги! Это же ниженское десятилетней выдержки! Просто не верю…

Горн гордо улыбается, ещё больше выпрямившись. Мол, вот кому служим! Допиваем вино, затем пьём кофе. Ха, а баронессе-то этот напиток совершенно незнаком. Она любопытна, как все женщины, но я пью молча, так что и ей тоже приходится молчать… А голоса девочки я вообще не слышал. Очень странно. Может, она немая? Потом спрошу у Горна.

Ставлю чашку на стол, поднимаюсь, короткий поклон-кивок:

– Спокойной ночи, дамы. И приятных сновидений.

Они обе синхронно поднимаются, отвечают тоже таким же коротким кивком. Я покидаю столовую. Иду к камину, где я в обязательном порядке выкуриваю сигару перед сном. Устраиваюсь у огня, весело играющего в топке, достаю щипцами уголёк, делаю несколько глубоких затяжек, чтобы весь кончик вспыхнул. Откидываюсь на спинку кресла, укладываю ноги на специальную скамеечку и выпускаю облачко ароматного дыма.

За моей спиной слышны лёгкие шаги. Это мои гостьи идут в отведённую им комнату. Мне видны их отражения в отполированном камне каминной полки. Аора смотрит на меня, думая, что я этого не вижу. Но я ощущаю её ауру. Странная она у неё. Очень странная… А девочка… То ли она есть, то ли нет. Молчит, если встречается со мной взглядом, отводит глаза в сторону…

Окурок летит в уже почти погасший камин. Пора на доклад в Метрополию. Поднимаюсь в кабинет, запираю за собой дверь…

– Вызывает Брум. Вызывает Брум. Ответьте, город.

Треск. Короткое шипение. Затем голос оператора:

– Город на связи. Слушаю вас, Брум…

Короткий, но обстоятельный рассказ о произошедшем за сутки в столице. О перемене власти, перешедшей в руки рабочих Советов. А впереди ещё фронтовики… Ой, что-то будет…