Вольный князь - Владимир Матвеев

– Вы такие же висельники, как и убитые вами, – скривилась баронесса. – Отличие лишь одно – от вас не так воняет.

Решив закончить это представление одного актера, Призрак пружинисто встал. Развернутые плечи, чуть выставленная вперед левая нога, приподнятый подбородок и взгляд, припечатавший дерзкую девчонку. Преобразование из расслабленного и немного уставшего после боя воина в высокородного было столь стремительным, что Агоста совсем не по-благородному открыла рот, а вокруг раздались снисходительные смешки.

– Разрешите представиться, – чуть кивнул Атей. – Князь Сайшат.

Глаза баронессы, давно превратившиеся в два полновесных данера, увеличиваться не перестали, а продолжили расти, пытаясь достигнуть размеров империала.

– Сайшат Безжалостный? – выдохнула она, и ее ноги подломились.

– Ух ты, родитель! – восхитилась Катаюн. – А вот это имечко мне больше нравится.

– Согласен, сестренка, – поддержал ее Палак. – Слышится в нем какая-то мощь.

Призрак только покачал головой, слушая разговор своих «кровожадных» телохранителей. А что с ними сделаешь? Они воины и шутки у них такие же. Он подошел к баронессе и протянул ей руку.

– Не обращайте внимания, мерита, – с самой доброжелательной улыбкой, на которую был способен, проговорил он. – Мои детки еще немного взвинчены после боя.

– Это вы простите меня, князь, – не видя протянутой руки, девочка вдруг уткнула свое лицо в ладони и зарыдала.

Призрак присел рядом с ней и нежно обнял, поглаживая по содрогающимся от плача плечам. А потом, сильнее запахнув ее в плащ, легко поднял и направился в сторону самого большого костра, возле которого росла куча трофеев и ароматно булькало что-то в нескольких котелках.

– Кочерыжки вы бесчувственные, – укоризненно произнес он, – довели дитя до слез. Ката, распорядись насчет «взбодрина».

Баронесса кусочком подсохшего, но все еще очень ароматного хлеба собрала со стенок своей тарелки остатки густого варева и осторожно, боясь потерять хоть крошку, отправила в рот. А потом с сожалением и одновременно надеждой медленно поставила посуду на расстеленную рогожу.

– Агоста, – наблюдая за ней, сказал князь. – Нам не жалко еды, но судя по тому, как ты расправилась с первой порцией – не ела ты давно. И сейчас лишняя ложка может быть только во вред. Попей пока отвара. Успеешь еще отъесться. И если не сложно – расскажи, что с тобой случилось?

Девушка сжала ладошками деревянную кружку с исходящим паром «взбодрином», немного подумала, глядя на дрожащую поверхность напитка, а потом горько выдохнула:

– Я – трофей, приз, взятка, не знаю, как сказать. – Ее глаза вновь заблестели, наполняясь слезами, но она удержалась и продолжила: – Вы, наверное, слышали, что два герцогства – Верен и Гальт-Резен – устроили войну? – подняв глаза на князя и увидев его утвердительный кивок, баронесса продолжила: – Так вот, эта война давно превратилась в непонятно что. Как таковые, боевые действия между герцогствами не ведутся уже, наверное, с месяц. Войска где разбежались, где превратились в организованные и хорошо вооруженные банды, которые грабят всех подряд, невзирая на титулы и положение в обществе. Главарями у них почти всегда какой-нибудь безземельный благородный, желающий в этой неразберихе повыше взлететь и урвать то, что плохо лежит. Или, что чаще всего и случается, просто отобрать. Правители закрылись в своих столицах и пустили все на самотек. Графы и бароны, что сумели сохранить верных воинов и не вышедшие грабить с остальными, последовали их примеру, засев в своих хорошо укрепленных замках. Идет передел земель, князь. За этим всем, подтягивая войска к границам, пока наблюдают король Сарема и герцог Морич. Их страны находятся с запада и юга Верена.

– А откуда вы это все знаете, баронесса? – задумчиво спросил князь.

– Мой бывший замок стоит на границе Верена и Гальт-Резена, – грустно улыбнулась она. – Мне ли не знать, что там происходит? Он одним из первых подвергся нападению. Я вдова. Да-да, князь, – увидев его удивление, сказала баронесса. – Целую десятицу успела побыть замужней, а потом барон ушел воевать. А еще через десятицу привезли его изрубленное тело. Воины разбежались, сервы это сделали еще раньше, как только началась война. Я осталась одна с горсткой прислуги. А потом пришли разбойники. Ни сил, ни средств оборонять замок у меня не было. Баронет Калос со своими воинами вошел в мой замок, как к себе домой, и закрыл за собой ворота. Когда к стенам стали подходить не такие резвые, как баронет бандиты, было уже поздно. От большинства он отбился, а последнему главарю предложил выкуп, в который попала и я. Поразвлеклись некоторое время, а потом продали другим. Недавно я оказалась здесь. Остальное вы знаете.

– А почему герцоги бездействуют? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Узелок. – Нужно забыть о войне и наводить порядок внутри стран. Так ведь и без трона можно остаться.

– А поздно уже, – пожала плечами Агоста. – Они просто как могут продляют свою агонию. Я уверена, больше таких государств не будет. Растащат скоро на куски те же Сарем с Моричем, да и изгои свой кусок попробуют урвать, а на севере еще Даргас есть.

Призрак решительно встал, закинул руки за спину и, молча, с задумчивым видом ушел от костра.

Это был ШАНС. Шанс наконец зацепиться на земле Тивалены и строить свое княжество. Возможно, его и будут считать захватчиком, но Атей по этому поводу не рефлексировал. Наоборот, может быть, именно он станет тем, кто принесет на эти земли спокойствие? Благими намерениями, конечно, выстлана дорога к хургам, но, по его мнению, хуже народу на этих землях сделать уже нельзя. Еще когда он только появился в Резене, подданные обоих герцогов бежали от них, как звери от лесного пожара. А что творится сейчас, и представить сложно. Вот только мало у него воинов и есть обязательства перед герцогиней Амсбер, которые нарушать не имеет права. Так ему говорит его честь.

Тихие шаги он услышал уже давно, поэтому, когда обернулся, не удивился небольшой делегации, что стояла недалеко. Первой к нему подошла Катаюн и, заглянув в глаза, спросила:

– Родитель, у нас может появиться свой дом?

Призрак посмотрел на «мышку», потом поднял голову и окинул взглядом остальных. Лайгор, Хальд, Палак и Латиша молча смотрели на него, и в их взгляде был тот же вопрос, который озвучила Катаюн.

– Да, друзья, – кивнул он. – Только ключи от этого дома нам не поднесут на золоченом блюде.

– Значит, вырвем их с мясом, – кровожадно улыбнулся Хальд, и остальные, полностью солидарные с воеводой, поддержали его тихим смехом.