Вольный князь - Владимир Матвеев

Но вот Хассаш, мазнув последним лучом по доспехам воинов, скрылся за верхушками лесных исполинов, и сразу стало смеркаться. Почти одновременно с этим из кустов выскочила волчица и, быстро обернувшись в Латишу, коротко доложила:

– Дорезают. Можно выдвигаться.

Последнюю остановку отряд Призрака сделал за пару сотен шагов до лагеря висельников. Князь, взяв с собой Хальда и Лайгора, хотел сам взглянуть на место предстоящего боя.

Ма’Тхи был прав, когда говорил, что это не совсем лагерь. На огромной поляне в хаотическом порядке были выстроены настоящие рубленые дома, с крытыми тесом и дранкой крышами и печными трубами, из которых вился дымок. Между домами постоянно сновали разбойники и, что удивительно, разбойницы. Отнести к несчастным жертвам представительниц прекрасного пола с большими ножами и мечами на поясах, которые свободно разгуливают среди звероватого вида мужиков, как-то не поворачивался язык.

В центре этого поселка была небольшая площадь, на которой находился колодец и были врыты три столба. Для чего они предназначены, можно было и не гадать. Кроме того, по краям этого бандитского поселения были врыты три наблюдательные вышки, над которыми виднелись макушки сторожей.

– Лайгор, – на грани слышимости сказал князь. – Вышки видишь? Стрелки должны их занять в первую очередь. Думаю, два воина на каждой будут там чувствовать себя довольно свободно. Ни одна мразь не должна уйти. Хальд, мы идем во-он от тех великанов, – показал он на два огромных, сросшихся корнями дерева. – Все как на тренировках. Если будут убитые, я расстроюсь. Сколько «необращенцев» к вам прибилось?

– Четыре у Хальда и три у меня, – прошептал Узелок.

– И у меня три. Отлично. Десяток волков сумеют перекрыть лес с той стороны, если все же кто-то сумеет уйти от стрелков.

В этот момент в поселке почувствовалось оживление, и воины замолчали, прислушиваясь к доносящимся до них звукам и пристально вглядываясь в освещенную кострами площадь. Вскоре из одного дома вывели трех обнаженных девушек, тела которых были покрыты множеством кровоподтеков и небольших ран. Несчастные, видимо, уже до такой степени смирились со своею судьбой, что безропотно шли за своими мучителями до самой площади, где их споро привязали лицом к тем самым столбам.

– Начинаем принимать ставки, – послышался довольный сытый голос.

– Пять звонгов на левую.

– Звонг на нее же.

– Данер на правую.

Над собирающейся на площади толпой раздались крики разбойников, предвкушающих хорошее зрелище, а к столбам вышел здоровенный детина с длинным кнутом, на конце которого Призрак даже со своего места увидел блеск вплетенной тонкой проволоки.

Не говоря больше ни слова, воины практически одновременно стали отползать назад. Теперь жизни этих девушек зависели только от их скорости.

Быстро дав последние указания Палаку, чтобы тот сориентировал «необращенцев», Атей вышел перед своими воинами.

– Там, – вытаскивая свои мечи, кивнул он в сторону убежища разбойников, – находятся те, кого давно заждались боги для своего справедливого суда.

Оранжевая радужка на глазах Призрака перестала существовать, спрятавшись за черной пеленой.

– У них есть пленники, постарайтесь сберечь. Начинаем после стрелков Узелка, – и уже чуть сдерживая себя с рыком закончил, – прррочих под нож.

– Скажи своим новичкам, – прошептал Хальд Узелку, – чтоб не лезли ему под руку. Зашибет.

– Уже, – кивнул тот. И в этот момент колонна воинов легким бегом двинулась за своим князем.

За сотню шагов до поселка от монолитного отряда отделились десяток волков и шесть альвов, а остальные отправились дальше. Таиться больше не было смысла, все внимание висельников, в том числе и дозорных на вышках, было приковано к площади, с которой раздался первый хлесткий удар кнута, а потом душераздирающий крик жертвы.

Второй удар палача совпал с полетом одного из дозорных, во лбу которого проклюнулся наконечник альвийской стрелы.

– Строй, – рявкнул Хальд, и воины стальным потоком начали выплескиваться на поляну, тут же сбивая плотное построение.

Три шеренги по дюжине воинов в каждой прикрылись щитами, выставив в промежутки между ними свои копья и пригнув головы. За их спинами, предчувствуя скорую кровь, подрагивали от нетерпения «мышки» и волки. Среди них начинающими потеть ладонями сжимали рукояти своих клинков несколько новиков. Это был их первый бой, до этого ни Лайгор, ни Хальд так и не решились кинуть их на врага. Рядом с ними были персональные опекуны. И в самом конце, накинув на тетивы стрелы, расположились лучники.

С вышки упал последний страж, и только теперь местные обитатели заметили, что те слетели с них не по собственной инициативе, например, чтобы сделать ставку. Не узнать оперения альвийских стрел было просто невозможно. А еще через мгновение самые глазастые заметили, как в их сторону движется ощетинившийся копьями строй.

Висельникам можно было бы отдать должное, если не знать, чем они занимаются. Хватило одного выкрика главаря, чтобы они, выхватив свои острые железки, неорганизованной толпой ринулись на врага. Но толпа она и есть толпа, хоть и бывает в некоторых случаях очень опасной.

– Стой, – зычно гаркнул Хальд, когда до первых врагов осталось с полсотни шагов. – Первая шеренга сулицы. Лучники приготовились.

Боевой порядок воинов, закованных, наверное, в лучшую броню на Тивалене, остановился. Первый ряд перехватил копья левой рукой, на которой висел щит, и достал из джеридов короткие метательные дротики. За их спинами заскрипела натягиваемая на альвийских луках тетива.

– Бей.

Дружный гул отпущенной тетивы, слитный «хек» – и самых смелых и быстрых сметает рассерженный рой стрел и почти полтора десятка сулиц. Но висельников это не останавливает, а лишь немного задерживает.

Бежавшие за своими недавними товарищами разбойники прямо по их телам еще быстрее устремляются вперед, в надежде вклиниться в строй, пока копья первого ряда направлены своими наконечниками в темнеющее небо. Их надежды были напрасны. Шиты «верных» с глухим стуком соприкоснулись своими краями, выстраивая перед атакующими практически сплошную стену. Оставили лишь небольшие щели, которых хватало только для того, чтобы высунуть в них стальные жала копий, что первая и вторая шеренга незамедлительно и сделали. Третий ряд своими щитами уперся им в спину.

– Стоять, – разносится крик воеводы.

Не успевающие затормозить висельники сами насаживают себя на копья «верных» и не всегда по одному. Первые смертельные крики разносятся над лесом. Дружинники бросают потяжелевшее оружие и всем телом упираются в щиты. Давление на первый ряд со стороны разбойников сначала лавинообразно возрастает, но потом медленно падает, и наступает краткое равновесие, сопровождаемое усердным сопением «верных» и отборной бранью висельников.

И снова голос воеводы.