Ничейный космос - Филип Палмер

Вот. Она. Я.

Обрела равновесие! Стою на ногах!

Передо мной открыты такие возможности. Прямо сейчас: захочу — станцую, захочу — спою, а могу и ката отработать, поэму написать или сюжет для картины придумать. Но я щелкаю пальцами, и возникает оркестр…

…Струнные затягивают жалостливую мелодию. Зазвучали фагот й гобой. Ударили литавры.

Я дирижирую. Снижаю темп… что это?

Концерт Джона Молви для торна.

Я так и знала.

Одна из твоих любимых. Ты играла ее, когда мы отправились к живописной двойной звезде BDDU77; в тот день ты еще попросила меня назвать десятерых величайших атлетов двадцать второго столетия.

Ты что это, подсказываешь? По-твоему, память у меня уже никудышная?

Нет-нет, напротив. Не отвлекайся, Лена. Струнные играют мимо нот, литавры — чересчур громко. И темп слишком медленный.

Темп — отличный. Но я все же ускоряюсь, грозно смотрю на струнников, ловлю взгляд воображаемого литаврщика — тот понимает намек.

Теперь я дирижирую четче, добавляю страсти и огонька. Ловлю волну звука. Становлюсь музыкой, музыка становится мною; мы сливаемся воедино, воплощая в себе красоту, ритм… м-м, рывок, разрыв, подъем…

В сердце начинает шевелиться нечто такое (это только наброски к дневнику; вечером напомни, чтобы я подыскала подходящую метафору — опишу чувства, пробужденные ритмом вековой давности).

…И этот ритм вековой давности возносит меня к бесконечно высокой точке крещендо.

Сойдет. Но почему звучит не та часть? Куда делись скрипки?

Они свою партию отыграли.

Радость от процесса пропадает. Довольно! Швыряю палочку на пол, музыка умирает.

Принимаю позицию «кошка», но ката не идет. Я потеряла настрой.

Это временно.

Хватит со мной сюсюкаться! Я не ребенок, не утешай меня.

Прости, я порой забываю, что ты в душе художник.

Заметила.

Это все Флэнаган. Он нарушил твое равновесие.

Мелкий гаденыш.

О да, он такой.

Его мысли для меня — открытая книга.

Само собой.

Я отказала ему, а он ведет себя так, словно получил мое согласие. Использует тактику отрицания реальности в сочетании с настойчивым убеждением. Методика медленная, но верная, действует подобно воде, точащей камень. Срабатывает стопроцентно, я сама ею пользовалась. Но со мной такие фокусы не пройдут. Я Флэнагана насквозь вижу!

Да, ДА!

Лесть! Он мне льстит!

Но ты чересчур мудра, чтобы попасться на столь очевидную уловку.

Какая проницательность. Я потрудилась на славу, когда тебя программировала. Однако вернемся к делу: Флэнаган изучил мои архивы, знает, какова я, что сделала. Приятно, конечно, и… я даже краснею, стоит ему упомянуть какие-то детали и моей биографии. Поразительно, с каким воодушевлением он цитировал мою первую книгу, а потом недоуменно прокомментировал: «И как только все сразу восприняли столь глубокую, мудрую мысль?!»