Ничейный космос - Филип Палмер

— …Камера, мотор, начали! — командует Джейми. Я достаточно пожила на свете, чтобы сообразить, что у него на уме.

Гарри, это чудище, манипулирует камерой. Видок у него диковатый. Тут же стоит Аллия, хмурится — оно и понятно, женщина видит, что ее капитан начинает западать на меня.

Флэнаган объяснил суть затеи: сейчас они снимут на камеру мое послание, которое затем передадут по электронной почте Гедиру. Тот, глянув на дату записи, убедится, что я до сих пор жива. Мне выдают листок с речью.

— Готовы? — Флэнаган продолжает оставаться учтивым. Но я-то вижу его корыстные цели: он хочет от меня сотрудничества. Что ж, будет ему сотрудничество, только на моих условиях. Я одаряю капитана яростным взглядом — чтобы кровь у него закипела, чтобы наполнить его несбыточными надеждами. Обожаю, когда мужики страдают и сохнут по мне.

Я пробегаю речь глазами: «Я жива, со мной достойно обращаются, но это страшные люди, и я опасаюсь за свою жизнь. Люблю, мамочка». Флэнаган, видимо, думает, что это чрезвычайно остроумно. Ни капельки — в письме нет даже крохи чувств и эмоций.

Я смотрю в объектив, Джейми кивает.

— Пусть лучше меня убьют, но не вздумайте иметь дело с этими подонками-террористами, — спокойно произношу я. — Не платите выкуп, не…

Гарри бьет меня когтями по лицу, из глазницы у меня течет кровь. Я пытаюсь контратаковать, но у Гарри сила десятерых. Я теряюсь в водовороте пинков, ударов, укусов и царапанья…

Да он ест меня! Эта здоровенная сволочь жрет меня живьем!

Флэнаган оттаскивает чудовище. Камера по-прежнему включена, и я смотрю в объектив. Одного глаза у меня нет. Под щекой мокро и холодно. Я цепенею от ужаса.

— Неплохо прошло, — говорит Флэнаган.

У меня начинается истерика, но я быстро беру себя в руки. Начинаю дышать глубоко, пытаюсь понять, где допустила ошибку.

А ошибка моя вот в чем: пиратам вовсе не требуется мое сотрудничество. Они хотят показать Гедиру, как меня тут унижают, так чтобы он забыл свои принципы и заплатил выкуп. Вот какое сообщение хотят они послать… А речь на бумажке — утка, на которую я повелась.

— Доставьте меня в лазарет, — произношу я, стараясь, чтобы в голосе прозвучало хоть какое-то подобие достоинства.

В плену у пиратского корабля содержится и моя яхта — туда меня и относят. Лазарет на борту моего судна — настоящее произведение искусства, там запросто можно восстановить любые поврежденные органические ткани. Мне ускоряют процесс регенерации клеток кожи лица, имплантируют новый глаз из банка клонированных органов зрения. Убирают шрамы, а заодно делают укол антисептика на случай, если зубы и когти человекозверя занесли инфекцию.

Пройдет месяц — и я буду как новенькая. Не впервой.

Флэнаган не забывает извиниться.

— Я хочу, чтобы мы оставались друзьями, — мягко говорит он.

Я сверлю его здоровым глазом и отвечаю: — ЧТОБ ТЫ СДОХ, ПРОКЛЯТЫЙ УБЛЮДОК!