Assassin’s Creed. Origins. Клятва пустыни - Оливер Боуден

Перед отъездом из Александрии Бион еще раз встретился с Райей. Их завершающая встреча состоялась в более удобном для Райи месте – в фиговой роще. Людей там не было, зато в воздухе роились тучи насекомых. Листва фиговых деревьев заслоняла от солнца, каменная скамья располагала к беседе. Здесь можно было говорить, не опасаясь чужих ушей и не внося смятение в домашнюю жизнь Райи.

Вдыхая сладковатый запах фиг и наблюдая танцы насекомых, вьющихся между деревьями, Бион сообщил Райе о встрече с ученым Рашиди, от которого он узнал о Хемоне и Сабестете – слепом парне, живущем вместе с Хемоном в окрестностях Джерти.

– Какой-то старец? – переспросил Райя, презрительно фыркнув.

Хорошо, что они сидели бок о бок и Райя не видел недовольства на лице Биона. «Странно, очень странно», – подумал Бион. Командир, знакомый ему по прежним временам, был честолюбив и склонен к вспышкам неоправданной самоуверенности, но отнюдь не глуп. Прежний Райя ни одного решения не принимал бездумно. Человек, сидящий рядом с Бионом сейчас, был совсем из иного теста. Наемник это понял, побывав у него дома. Вот и сейчас Райя слушал вполуха, время от времени прикрывая глаза и подставляя лицо предвечернему солнцу. Бывшего командира словно подменили.

– Значит, вскоре ты отправишься в Джерти и продолжишь нашу миссию? – спросил Райя.

«Интересно, какую роль в ней играешь ты, чтобы называть миссию нашей?» – подумал Бион.

– Уеду завтра на рассвете, – ответил он Райе и стал думать еще об одном деле, которое нужно успеть выполнить до отъезда.

– Что ж, приятно слышать. Буду с нетерпением ждать вести о том, что этот старец и его слепой помощник пали от твоей руки.

– Да, – коротко ответил Бион, продолжая размышлять.

Вскоре эти двое умрут с неизбежностью ежедневного восхода солнца, а Райя отправит его еще куда-то с новым заданием.

Бион поймал себя на мысли, что перспектива новых миссий доставляет ему удовольствие.

Таково его наследие. Нести смерть – это его дар миру. Погибшие в войнах, умершие, убитые рождаются снова. И если он немного приближает чей-то смертный час, что тут такого? Рано или поздно смерть придет к каждому. А в том мире его жертв ждал покой. Отдохнуть от прожитой жизни перед тем, как перейти в следующую. Можно ли считать ужасной такую участь?

– Ты не находишь, что это большая удача? – спросил Райя.

Бион вынырнул из своих мыслей, заставив себя вслушаться в слова бывшего командира.

– Представляешь, как здорово в самом начале нашей миссии найти главаря? Это все равно что обрубить корни раньше, чем свалить дерево.

Райя откинулся на спинку скамьи и вновь подставил лицо солнцу, смакуя только что произнесенную фразу.

У Биона зачесались старые шрамы. Ему вдруг захотелось оказаться где угодно, только не здесь.

– Да, – равнодушно ответил он Райе.

Воцарилась пауза. В возникшей тишине появилось ощущение какой-то нелепости их встречи, словно эта нелепость где-то пряталась, а теперь незаметно прокралась и села рядом.

– Должен сказать тебе, Бион, убийца людей, что твое сердце не охладело к подобным делам. Ты ведь знаешь, насколько для меня важна эта миссия. А знаешь ли ты величину моей благодарности, когда все завершится?

– У тебя уже есть один медальон.

Странно, как Райе не понять простых вещей: Биона мало занимают награды. Ему вполне достаточно самих убийств.

– Скоро ты получишь еще несколько.

– Не подведи меня, Бион, – сказал Райя, и его глаза сделались стальными.

Бион ничем не выдал своего удивления.

– Не подведу, командир.

Райя снова улыбнулся, сверкнув зубами. «Жизнь ко мне благосклонна, и я намерен, чтобы так было и впредь», – говорила его улыбка.

– Приятно слышать.

Они снова умолкли.

– Бион, а ты помнишь Навкратис? – вдруг спросил Райя.

«Ты мне напоминал о нем в Файюме», – подумал Бион и лишь кивнул, ничего не сказав вслух.

– А помнишь некоего землевладельца по имени Вакаре?

– Помню.

– Вскоре после волнений на площади его убили. В собственном доме. Ты знал об этом?

Бион молчал. Его не трогали события прошлого.

Райя встал, собираясь уйти. Бион остался сидеть.

– Я вот думаю: если бы я занялся расследованием того убийства, не открылось бы, что Вакаре убили ударом кинжала в глаз, когда лезвие проникает в мозг и вызывает мгновенную смерть?

«Думай себе что хочешь», – сказал про себя Бион, но губ не разомкнул. Райя ушел. Убийца смотрел ему вслед, пока тот не скрылся и пока до ушей не перестал долетать звук его шагов.

В тот вечер Бион не сразу вернулся домой. Он бродил по городу, удивляясь новизне Александрии и ее греческому духу. Столица напоминала ему годы службы в Навкратисе. Только, в отличие от последнего, ее в большей степени распирало от чувства собственного величия. В Александрии нужно было сильно постараться, чтобы увидеть секхетов (крестьян) и шуау (бедняков). Биону не попалось на глаза ни одного чумазого лица. По улицам и переулкам ходили преуспевающие жители, уверенные в своей значимости, счастливые и не испытывающие страха. Их вполне устраивало такое положение вещей. В отличие от секхетов, они были богаты и могли рассчитывать на благосклонность судьбы. Когда-то Бион убивал по их указке. И хотя бывший солдат считал, что та жизнь осталась позади, он вернулся к прежнему ремеслу.

Но у Биона оставалось еще одно дело, поэтому, нагулявшись, он подошел к дверям одного богатого дома, стоящего в ряду других, точно таких же, и постучался. Ему открыл слуга, у которого убийца спросил, нельзя ли видеть хозяина или хозяйку.

Слуга вдруг стал беспокойно переминаться с ноги на ногу. К двери подошла богато одетая пожилая женщина.

– В чем дело? – спросила она, с подозрением глядя на Биона.

– Я бы хотел поговорить с твоим мужем Феотимом, – ответил наемник.

Женщина умела владеть собой: если облик Биона ее и испугал, виду она не подала. Просто чуть опустила глаза и сказала:

– Мой муж умер.