Assassin’s Creed. Origins. Клятва пустыни - Оливер Боуден

Едва мы спустились с горы, между нубийцами возникла ожесточенная словесная перепалка. Мы с Айей и Тутой отошли в сторону и лишь смотрели на этот поединок, где никто не хотел отступать.

– Я немедленно отправляюсь туда! – гремел Сети. Все чувства, что он удерживал в себе, теперь прорвались наружу. – Нека – мой кровный брат. Помнишь, о чем ты говорила у очага? Помнишь свои слова о важности кровных уз и о том, что ими нельзя пренебрегать? Поэтому не мешай мне сейчас.

Хенса взяла соплеменника за руки, которые тряслись от гнева.

– Нельзя туда бежать очертя голову. Нужен план, иначе тебя мигом убьют. Над въездом в их логово стоит караульный. Второй – у тебя над головой. Я уж не говорю про тех, кто занимает средний дом. Я знаю, ты прекрасно стреляешь из лука. Могу поклясться богами: ты уложишь нескольких разбойников. Но тебя почти наверняка убьют, и твой ребенок останется без отца. Затем они погубят Неку. И чем это кончится? Менна вновь почувствует силу и поднимется.

– А что предлагаешь ты? – спросил Сети, отталкивая ее руки. – Бросить Неку здесь? Или, может, вернуться в Фивы за подкреплением? Позвать твоего больного деда, мою беременную жену. Не забывай, я здесь не один. Со мной ты и твои фиванские друзья.

Хенса уперла древко копья в землю и посмотрела на нас так, словно видела впервые. Я уже открыл рот, приготовившись сказать, что мы обязательно поможем. Я хотел, чтобы Хенса увидела во мне воина. Но меня опередила Айя:

– Мы вам поможем и готовы это доказать.

Хенса замотала головой:

– Меджаев осталась всего горстка. Неужели ты думаешь, что мне так хочется брать ответственность за гибель одного из них? А вдруг он окажется последним? Нет уж, спасибо.

– Ты возьмешь на себя другую ответственность. Ты поможешь Байеку стать меджаем, – упрямо заявила Айя.

Ее слова удивили меня, но приятно согрели сердце. Не думаю, чтобы Айя верила в ценности меджаев. Возможно, ей было достаточно того, что я хотел стать одним из них.

– Это самоубийство. Из нас пятерых только двое…

– Только двое… что? – допытывалась Айя.

Хенса набрала в легкие побольше воздуха и пристально посмотрела на мою подругу:

– Тогда ответь: тебе приходилось убивать? А ему?

Айя покачала головой и тоже втянула в себя воздух. Я сразу понял: она приготовилась спорить и отступать не собиралась.

– Разве в число необходимых качеств меджая входит и умение убивать людей? Что, без этого нельзя стать настоящим меджаем?

Ее слова были резкими, но не сердитыми. Айя задавала честный, искренний вопрос.

– Нет, – быстро ответила Хенса, хотя я видел, что она внимательно отнеслась к словам Айи. – Но порой возникает необходимость убивать, и тогда меджай должен сделать это без колебаний, не увязая в раздумьях и сомнениях. Меджай должен четко сознавать: сложившаяся ситуация может быть разрешена только таким способом, и никаким иным. Ты бы смог так поступить, Байек?

Хенса подошла ко мне вплотную, коснулась моей груди:

– Есть ли внутри тебя решимость?

Я подумал о кривоглазом Максте. О Менне. Об отце. Будучи меджаем, он наверняка оказывался в таких ситуациях. Следом мне вспомнился отец Туты, издевавшийся над своей семьей, и то, как они счастливы без этого тирана.

Я расправил плечи. Я знал ответ. А Хенса (на то она и Хенса) узнала его даже раньше меня. В ее взгляде я прочел немое одобрение. Пусть и немного, но ей стало легче. Не знаю, какие слова готовилась сказать мне Хенса, но тут снова заговорил Сети. Его голос дрожал от едва сдерживаемого волнения.