Россия во тьме - Александр Афанасьев

– Воробьев?

– Допустим.

– Из уголовки?

– А кто спрашивает.

– Конь в пальто. Давай, за мной.

В одной из комнат – его снова заставили переодеться, теперь во всё гражданское. «Конь в пальто» скептически наблюдал за процессом.

– По фене ботаешь?

– Базар гугнявый прибери…

– Неплохо. Но пока не требуется, только пальцы время от времени расширяй. И на вот, примерь…

Воробьев поймал часы.

– Чо за тема?

– Выглядят как Швейцария, хотя фуфло, в натуре. Вот, ещё это. Цепура. Позолоченная.

– На настоящую лавэ не нашлось.

– Базар фильтруй. И шевели батонами, ехать надо…

У парня оказалась Тойота Ланд Круизер, черного цвета, предыдущего поколения – такие были у многих блатных. Грубо подрезав маршрутку, он вылетел на трассу и под негодующие крики клаксонов полетел к Москве…

– В бардачке фотка, глянь.

Воробьев достал фотку. На ней была изображена девушка, на вид лет шестнадцать – семнадцать, она чему-то улыбалась, смотря в объектив…

– Это чо?

– Не чо, а кто? Катя Корнеева, учится на филфаке МГУ. Мы ее выпасти должны и прихватить…

– Не понял?

– Плохо, что не понял. Слушай один раз, два повторять не буду. Есть в Министерстве обороны – такой полковник Корнеев. С…а та ещё, тварь продажная. Лег под чеченцев, его надо наказать.

– Через дочь? Ты охренел совсем?

– П…ть команды не было. Выслушай, потом выводы делать будешь. Как думаешь, откуда чехи стволы берут, патроны?

…

– Каждого кладовщика не подкупишь, да и стремно, глядишь – контрразведка где-то и сработает. Стволы чехи берут и боеприпасы через полковника Корнеева. А он – чехам ещё в ту войну продался. И сейчас он занимает очень интересную должность – отвечает за утилизацию всех боеприпасов и негодного стрелкового оружия четвертой и пятой категории.

Чехи организовали контору – типа по уничтожению. На деле всё чики-пуки, по факту же… Подъезжает Камаз, или два. Туда загружают то, что выписал полковник – все документы подлинные, не подкопаешься. По документам это всё уничтожается, на деле же везется в Ичкерию, дальше переправляется через Каспий – Средняя Азия, Афганистан. Им ещё и приплачивают за то, что они забирают, и неплохие деньги. По договоренности с полковником – чехи не используют это оружие в самой России. Автомат четвертой категории – это армии он не пригоден, а так – свои пару тысяч выстрелов он ещё сделает, а если отремонтировать – то и больше. И стоит недорого. А патроны, гранаты – с этим проблем вообще нет, их только так используют. Какой самый популярный пистолет у быков? ТТ, верно? А откуда они патроны берут, если производства давно уже нет?

Воробьев поверить не мог.

– Короче, этот полковник с. а последняя, согласен?

– Ну.

– Гну. Но ещё большая с. а – его жена. Она с ним уже не живет, отдельно, молодой е…рь у нее. Но дочь заставляет содержать. Учеба стоит дорого, так что получаемая от чехов вторая заплата приходится более чем кстати.

– И всё равно не понял. При чем тут дочь – она то в чём виновата?

– Да ни в чём. Просто она нам нужна, как залог.

…

– Нам надо гарантировать сотрудничество полковника. Чтобы в этот раз он продал чехам то что надо нам, понятно? Но гарантировать, что он не снимет трубку и не предупредит чехов – нельзя, он давно с ними работает, и не за страх, а за бабки. Единственный ход – это взять его дочь. Подержать её – пока все не закончится. Тогда – мы можем быть уверены.

Воробьев отрицательно покачал головой.

– Не… я мимо. Если бы полкана этого грохнуть – я бы вписался. Но девку… не.

Его напарник вдруг неприятно оскалился.

– Грохнуть, как ты Немого грохнул? А потом пистоль подкинул?

Воробьев замер. Это было правдой.

– Ты ещё не въехал, что выхода из нашей системы нет, только если вперед ногами. И если тебе приказали – делай. Иначе…

…

– Пока ты только за рулем посидишь, мне водила нужен. Но на будущее – или делаешь, что я говорю – или вешайся.

Сказано это было обыденно – и от того было ещё страшнее.

– Как тебя звать?

– Меня? Ну, зови меня Конь, мне пофиг.

* * *

Они остановили машину где-то между московским центром и окраинами, в тихом, застроенном хрущовками^[71] районе. Конь ушел, а Воробьев пересел за руль. Сейчас он думал, вцепившись в руль так, что пальцы побелели от напряжения.

То, что сказал Конь, было правдой – он застрелил Немого, потому что иначе было нельзя, иначе он бы вышел, получил бы невменяйку и вышел. Немой и в самом деле был немым – злой на весь мир, он был конченым беспредельщиком. Бандиты подобрали его у интерната, восхитившись его силой – а Немой был слишком тупым, чтобы что-то понимать. Его начали привлекать к разборкам, и постепенно он вошел во вкус. Стал беспредельщиком. На одной из разборок – они прикатили к какому-то коммерсу, связали его и Немой, под улюлюканье бригады – изнасиловал жену коммерса, а потом его дочь. За это – Вор всадил ему пулю в голову, а потом подбросил револьвер-переделку. На самом деле огнестрельного оружия Немой никогда не носил, обходился своей звериной силой.

Знал Вор и о том, что в милиции есть разные группы, и занимаются они не совсем законными делами. Но иначе было нельзя Преступники, окончательно вышедшие из-под контроля в 90-е, так и не унимались. Впервые за много десятилетий они получили солидную и постоянную кормовую базу – коммерсов, рэкет. Это раньше… ну, сколько можно заработать на сшибании шапок? На воровстве чемоданов на вокзале? Сколько денег будет во взятой сберкассе? А за сберкассу могут и лоб зеленкой помазать, если убьешь кого.

А начиная с 90-х – бригада рэкетиров только на страхе за год на хату и на джип каждому сшибает!

Потому и милиция озверела. В конце концов, если бандиты подкупают следователей, судей, а то и угрожают, убивают – то почему менты должны играть строго по правилам? Потому что они менты? А не пойти бы вам! Каждый мент – это живой человек, он ходит по тем же улицам, по ним же ходит его жена, дети ходят в те же школы. И если ему не насрать, и если нет возможностей убрать бандитов с улиц легальными методами – то убирают так, как придется. Это ещё хорошо, что убирают – другим уже на все на…ть, они только зарплату получают – одну от государства, другую от бандитов. Если бы не такие как он – давно бы государства уже не было, потому что бандиты никого не боятся. В том числе и власть. А это плохо, когда в стране сотни тысяч вооруженных людей и они не боятся власти…