Гаджет. Чужая война - Дмитрий Даль

Я набрал один из номеров Шахматиста. Он поднял трубку сразу, точно ждал моего звонка.

— Занозу выдернули. Но есть нагноение. Не можешь прислать хорошего врача, а то из дома выйти не могу, — сказал я.

— Диктуй адрес, — потребовал он.

Я продиктовал. Шахматист без лишних слов повесил трубку. Теперь оставалось только ждать команды зачистки, а пока можно было осмотреться. Быть может, Бурляк оставил нам что-нибудь, хоть малейшую зацепку.

— Гладиатор, я на доме и в парадной камеры видел. Может, попробуем получить доступ? — предложил Петр Евгеньевич.

Дело мужик говорит. Наши «куклы» обязательно засветились, когда уходили с точки. Их лица нам, конечно, мало что дадут. Все-таки это просто исполнители, простые «куклы», но след есть, и его надо проверить. Возможно, его удастся пробить через майора Щеглова, мы вычислим силовую структуру, которая работает против нас.

Я набрал номер Рогова. Максим, как всегда, сидел на связи. Я поставил ему задачу. Он почесал голову, я прямо-таки представил себе эту картинку, и сказал, что для подключения к камерам ему нужен к ним доступ, а вот сделать это будет трудно, поскольку камеры, скорее всего, связаны в локальную домовую сеть, куда пробиться сложно, но можно попробовать. Я сказал, что это очень нужно сделать, и отключился.

Посмотрим, так ли хорош Рогов, как мне его Шахматист рекламировал.

Мы остались дожидаться команду зачистки в квартире. Я был уверен, что «охваченные» сюда больше не сунутся. Они свое дело сделали и ушли. Я решил не терять время и предложил тщательно осмотреться на месте. Может, что удастся найти. Никогда раньше не думал, что мне придется заниматься обысками. Но жизнь заставит, и не на такую работу подпишешься.

Петр Евгеньевич занялся спальней. Только трупы он трогать не стал. Этим займется группа зачистки. Я взял на себя гостиную. Василиса — вторую комнату и кухню. Сорок минут мы убили на то, чтобы обследовать квартиру, но так ничего и не нашли. Это было типичное женское обиталище со следами индивидуальности, только принадлежали они Насте Кораблевой. Если Заноза и бывал здесь, то только как приходящий любовник. Он здесь не жил и делами не занимался.

Когда осмотр подходил к концу, позвонил Рогов и доложил:

— Мне удалось кое-что найти. Но изображения нечеткие, хотя лица опознать можно. Пришлось, правда, потрудиться. Тут интересная связка получилась. Я сперва подсоединился к…

— Не грузи меня подробностями. Отправь портреты мне на почту, — потребовал я.

Рогов сказал:

— Хорошо.

Но, похоже, парнишка обиделся. Хреново, когда начальник доволен результатом, но отказывается оценивать степень сложности проделанной работы.

Я активировал нейрофон, вошел в почтовый ящик и скачал свежие письма. В который раз поразившись количеству мусора, рассылаемого по сети, я нашел нужное письмо и загрузил содержимое. Сперва я открыл фотографии. Портреты повисли прямо перед моими глазами, заслонив собой большую часть реальной картинки. Я сделал их максимально четкими, но все равно видно, что изображение некачественное, хотя есть с чем работать. Несколько лиц с нейрофонами и один без. Может, конечно, просто неудачный снимок, но есть вероятность, что «куклам» помогал кто-то из «неохваченных» — «ренегат». Я сохранил фотки себе. Потом вновь вошел в почтовый ящик и переслал письмо майору Щеглову с припиской: «Пробей по своим каналам». Можно было, конечно, отдать эту информацию Шахматисту. Он тоже знает, кому ее показать, чтобы получить результат. Но беспокоить начальство? Да и через Щеглова будет быстрее.

Раздался звонок. Судя по номеру, Шахматист.

— Я отправил к вам очень хорошего врача. Поможет удалить Занозу, так что и следа не останется. Встречайте, он уже на подходе.

Петр Евгеньевич направился к входным дверям. Через минуту он входил в комнату в сопровождении сотрудников полиции и людей в штатском. Все из числа «неохваченных». Они служили в сопротивлении, оставаясь на службе в государственных органах, и прикрывали нас, если имелась такая возможность. Один из полицейских скользнул по мне взглядом, видно, узнал, задержался. Я видел, как в его голове происходит процесс сравнения всех доступных ориентировок с моим портретом. Вот появилось удивление, заинтересованность, но тут же все пропало. Полицейский увидел, что я из числа повстанцев, и сделал вид, что не видит меня.

Мы здесь больше не нужны. Без нас справятся.

Я вышел на улицу. Захотелось закурить. В первый раз после армии. Хорошо, что я избавился от этой дурной привычки. Но вот выпить — святое дело, к тому же надо осмыслить все, что сегодня произошло. Ехать к себе домой и там в одиночку устроить мозговой штурм. Я посчитал это неправильным ходом. Надо отправляться в штаб и там совместно обсудить все, что мы сейчас имеем. В конце концов, нам предстоит стать командой. Значит, все вопросы мы должны решать вместе.

По дороге мне позвонил Факел.

— Твой клиент раскололся. Он мало что знает, но один адрес назвал. Похоже, тот, кого вы ищете, сейчас обретается там. Я тебе выслал информацию на почту. Надеюсь, что это поможет.

Вот и след Олега Кормчего, Кузнеца, появился. Это очень хорошо.

Первый порыв — развернуть машину и отправиться по указанному адресу. Но я остановил себя. Сначала надо все обмозговать, посмотреть на карте местность, прощупать все входы и выходы, вооружиться как следует. И ехать надо на нескольких машинах, так чтобы были варианты отступления. Любую операцию сперва надо подготовить. Так что я спокойно продолжил путь.

Мы добрались до конторы без проблем. Никакого хвоста. Никаких непредвиденных осложнений, что в свете последних событий выглядело настоящим чудом. Наконец-то вся команда в сборе. Я попросил Петра Евгеньевича обрисовать остальным текущую оперативную обстановку. Сам же направился на кухню и взял бутылку пива. Судя по состоянию холодильника, кто-то уже сходил сегодня за продуктами. На этот раз в ящиках и на полках лежали алюминиевые банки с немецким «Черным бароном», приличное пиво по доступной цене.

Когда я вернулся в гостиную, Крюков закончил доклад.

— У нас появились свежие данные по оружейнику. Есть адрес, где он может находиться. Предлагаю его проработать, и завтра утром отправимся на дело.

— Не торопимся ли мы, командир? — спросил Зарецкий. — Надо бы все серьезно обсосать.

— Боюсь, что оружейника кто-нибудь предупредит и он исчезнет.

— Разве Заноза не был нашей крысой? Теперь, когда его нет, все чисто, никто стучать не будет, — возразил Кощей.

— Пока это не доказано, мы считаем, что крыса продолжает работать, поэтому работаем крайне осторожно. К тому же среди тех, кто приходил в квартиру на Пушкинской, был и «неохваченный». Так что все варианты со счетов сбрасывать нельзя. Я считаю, что часов пять на разработку адреса оружейника нам хватит. Работаем, господа, работаем.