Гаджет. Чужая война - Дмитрий Даль

Я вызвал через нейрофон номер майора Щеглова. Он ответил не сразу. Я обрисовал вкратце ситуацию, назвал адрес и запросил силовой поддержки.

— Гладиатор, ты сошел с ума, это не мой участок, — возмутился Щеглов.

— Какая, к чертям, разница! Нам нужна помощь! — рявкнул я.

— Высылаю команду, — ответил Щеглов и отсоединился.

Хороший мужик. Ко всему с пониманием относится. Кто бы мог подумать, что я сам вызову полицию. Но в нашей ситуации вмешательство официальных властей только будет на руку. К тому же власти в этом случае выступят на нашей стороне.

Мы увязли на этом уровне, и дальше не пройти. Продолжить бой, завалить лестницу трупами легионеров, но рано или поздно мы все тут поляжем. Их слишком много. Главное — это выполнение задачи, поставленной руководством. Я скомандовал отступление. Мы поднялись на пятый этаж. Позади остались Зарецкий и Крюков, прикрывали отход.

Будем надеяться, помощь в лице оперативников майора Щеглова приедет быстро, а пока нам надо найти другой выход из этой башни. Не сидеть же на этаже, запершись в каком-нибудь кабинете и держа глухую оборону до подхода подкрепления. Это не мой путь. Если мы вышли на операцию, то должны выпутаться своими силами, не надеясь на вмешательство извне.

Я вызвал программу «Схема» и включил геолокацию. В правом углу повисло окошко с картой и крохотным вращающимся земным шаром. Через несколько секунд передо мной развернулась схема пятого этажа башни, на которой зеленым пунктиром был проложен путь к пожарной лестнице. Выход на нее находился в противоположном конце коридора. Я жестом указал направление и первым бросился к запасному пути. Позади уже слышались голоса легионеров, которых все еще сдерживали Боксер и Крюков. У нас были все шансы прорваться. Вряд ли у Кормчего достаточное количество охраны, чтобы перекрыть оба пути.

И я оказался прав. Пожарная лестница, являвшаяся точной копией парадной, встретила нас пустотой. Мы понеслись вниз, перескакивая через ступеньки. Я и Кощей тащили Кузнеца за собой. Выглядел он уже не таким довольным и уверенным. Мы уже были на третьем этаже, когда на лестнице показались Боксер и Петр Евгеньевич. Я слышал их злые голоса и лязг мечей.

— Мужики, вы чего? Вы не того взяли. Это какая-то ошибка, — заскулил Олег Кормчий.

Не так я себе представлял грозного Кузнеца, через которого шел поток нелегального оружия. Как-то он слишком быстро скис. Или играет на публику? Такую версию тоже со счетов сбрасывать нельзя.

До первого этажа мы добрались без проблем. Удалось все-таки обмануть «охваченных». Остался последний, самый тяжелый отрезок пути. Нам предстояло выйти из здания и добраться до машины. Охранников у Кузнеца еще прилично осталось, и они приложат все усилия к тому, чтобы нас не выпустить. Я вышел из игрового режима и притушил нейрофон. Реальность предстала передо мной во всей красе. И тут же появились запахи. Пожарная лестница насквозь провоняла табаком. Казалось, даже стены источают этот жженый аромат. Когда я был в костюме гладиатора, нейрофон любезно убирал все лишнее, аккуратно выстраивая римские декорации. В этом плане нейрофон был педантичен до тошноты. Он даже пожарную лестницу превратил в лестницу для прислуги, которая могла пахнуть как угодно, но только не табаком.

— Мужики, я ничего не знаю. Всем святым клянусь. Я просто продавал примочки для нейрофонов. Всякие разные приспособы для игр, — опять заговорил Кормчий.

Губы у него тряслись. По виду совсем испугался наш оружейник. Как сильно он отличался от того уверенного господина, которым был на верхних этажах. Тот шел по принуждению, но не терял собственного достоинства, а этот был готов на все, лишь бы его отпустили.

— Заткнись, — рявкнул Кощей и ударил его в спину.

Я толкнул дверь, и мы вылетели в вестибюль бизнес-центра. Нас тут уже ждали. Десяток «охваченных», стянутых со всего здания, заняли выгодные позиции и при нашем появлении открыли огонь. Они все-таки решились устроить стрельбище. Я чудом разминулся с пулей. Упал на пол, перекатился в сторону и выхватил пистолет. Моя команда отреагировала быстро, бросилась в разные стороны, стараясь спрятаться за естественными укрытиями, а их в вестибюле еще надо было умудриться найти.

Боксер рванул на себя Кузнеца и под его прикрытием спрятался за торговым автоматом. Если бы «охваченные» хотели, они бы нас подстрелили, но они стреляли так, чтобы не задеть своего босса. Кто знает, быть может, у них практиковалось древнее правило телохранителя: потерял клиента — голову на плаху. Боялись, что за гибель столь ценного объекта их казнят. Может, и так.

Я укрылся за большим диваном для посетителей. Ничего более удачного найти я не смог. Василиса и Кощей вжались между стенкой и зеленым банкоматом Сбербанка. Петр Евгеньевич занял позицию за кофейным автоматом.

Он первым сориентировался на месте и открыл ответный огонь. Теперь я мог только жалеть, что приказал не брать автоматы. Они бы сейчас очень пригодились. Мы бы подавили огнем сопротивление «охваченных», а затем прорвались бы на улицу.

Крюков стрелял отлично. Двумя первыми выстрелами он поразил две цели. И «охваченные» стали осторожнее. Скоро они сообразят зайти к нам с тыла. Преследователей Зарецкий и Петр Евгеньевич еще на верхних этажей положили всех до единого. Так что пока удара в спину нам можно не опасаться.

От моего диванчика в разные стороны летели клочья дерматина и поролона. Но он пока еще держался. Пули пробивали его насквозь, не задевая меня. Это просто чудо. Я выскочил из укрытия и, не прицеливаясь, сделал два выстрела. Первый угодил в стеклянную перегородку поста охраны. Она разлетелась брызгами на пол. Второй попал в цель. Одна из «кукол» нелепо всплеснула руками и упала на пол.

Но закрепить успех мне не удалось. «Куклы» переключили все внимание на меня, и от летящей смерти вскипел воздух. Я упал на пол, растянулся, стараясь вжаться в него, и замер. От спинки дивана остались одни воспоминания. Но тут на помощь мне пришли Василиса и Кощей. Высунувшись из укрытия с двух сторон, они быстро расстреляли все патроны, отправив на тот свет парочку «кукол», и резво спрятались. Это дало мне возможность отползти к кофейному автомату и встать рядом с Петром Евгеньевичем.

Крюков довольно подмигнул мне. Мужик старался держаться бодрячком, но чувствовалось, что он на пределе. Губы у него дрожали, как с дикого похмелья, да лицо посерело. Ничего, скоро все закончится так или иначе. Но сдаваться я не собирался.

В тот момент, когда я собирался уже идти на штурм проходной, вдалеке послышались полицейские сирены. Хотелось бы верить, что это орлы Щеглова прибыли. Я выглянул из-за автомата, несколько раз выстрелил для острастки, но на рожон уже не лез. Резона не было. Сейчас все решится.

Стеклянные входные двери разлетелись вдребезги, и в вестибюль ворвалась третья сила. Пятеро бойцов полиции в бронежилетах и касках с автоматами в руках. Кто-то из «кукол», так и не сообразив, что ситуация изменилась, решил пострелять по сотрудникам полиции. За что тут же и поплатился. Его расстреляли на месте. Этот глупый поступок развязал руки бойцам Щеглова. Они стреляли не стесняясь.