Совершенная технология - Евгения Озерова

– Значит так, – начал Ослябя Ясеневич. – За прошедшее с момента ультиматума время мы эвакуировали почти всех оставшихся в городе и районе добровольцев из гражданских. Разрешили остаться только тем, без кого действительно сложно обойтись. Ну и тех, кто категорически отказался.

Ослябя Ясеневич поморщился. Теперь он выглядел совсем не таким растерянным, как ночью: было видно, что на самом деле он получил должность замминистра по праву, просто неожиданное и радикальное изменение ситуации выбило его из колеи.

– Среди отказавшихся, конечно, большинство – хронологически одарённые. Их желания понятны, но мы продолжаем работу с этой частью населения. Обсуждался вариант привлечь к ней и сотрудников бюро, но…

Шуша знала, что к бабе Тоне военные приходили дважды, и ночью, и днём, уговаривали вывезти вместе с коровой и даже разрешили забрать с собой банки домашних консервов, но она отказалась. У неё на всё был один ответ: «Здесь родилась, отсюда первого мужа на Последнюю Войну проводила, отсюда и сама на неё ушла, сюда после вернулась, здесь жила, здесь и помру. Но до этого вот девочек дождусь. Чем бы ни кончилось, лишь бы живые вернулись».

– В общем, появилось такое решение. В Тотьме остаются только ведущие специалисты и начальники отделов, чья работа непосредственно связана с кораблём… и визитёрами. Экоконтроль, аэропроекты, пиромантия. И ведущий геомант. Все остальные – в Москву, частично продолжают работать над поступающими от оставшихся здесь материалами, частично – переходят на обычный режим работы бюро. Смежные регионы поддержат.

По кабинету мэра пронёсся общий облегчённый вздох. Многие действительно ничем не занимались с момента посадки корабля. Например, тот же отдел особо охраняемых природных территорий: во время работы по ликвидации последствий загрязнения Несс и его подчинённые очень помогли и экоконтролю, и аэропроектникам, но с тех пор откровенно маялись бездельем.

– Исключение составляют только два отдела: аналитики остаются в полном составе и работают посменно с аналитиками OOP, из отдела компьютерного обеспечения обязательно остаётся начальник и выбирает себе в помощь четверых самых надёжных.

Хард, только что мрачно хмурившийся, улыбнулся во весь рот и беззвучно изобразил аплодисменты: ему откровенно нравились воцарившиеся в Тотьме порядки, когда можно было спокойно и с чистой совестью плевать на требование приходить на работу в трезвом виде. Все нативные горцы, особенно родом из Кремниевой долины, были твёрдо уверены в том, что работать со сложной техникой, тем более с компьютерами, можно только будучи вооружённым полной пивной тарой. Как ни странно, результаты их работы свидетельствовали, что это действительно так.

Кто-то из сотрудников поднял руку Замминистра её не заметил, листая бумажки с заметками, и Гришнак Углукович одобряюще кивнул.

– Я прошу разрешения остаться добровольно! – Шуша с удивлением услышала голос Лоринн.

– Зачем? – поднял глаза Ослябя Ясеневич.

– Ну… – смутилась Лоринн. – Ну все же видели, что мне удобней всех с термосами на наблюдательный пункт… Вот…

Гришнак Углукович, похоже, стараясь не рассмеяться, бросил короткий взгляд на Гарасфальта, который усиленно изображал подлинный интерес к сонной, последней, наверное, осенней мухе, бившейся в абажур люстры. Ослябя Ясеневич вопросительно посмотрел на директора, и Гришнак Углукович кивнул с преувеличенной серьёзностью.

– Хорошо. Напишите заявление в частном порядке, – разрешил замминистра. – Остальные сотрудники выезжают в двадцать ноль-ноль, так что приступим к последнему. Прошу аналитиков доложить выводы, чтобы отъезжающие были в курсе.

По-хорошему, Гарасфальту после почти трёх суток работы надо было спать гораздо больше, чем одиннадцать часов. Но он и сейчас уже выглядел весьма неплохо, успел даже помыться и красиво уложить волосы. Шуша видела, какими глазами смотрит на него Лоринн…

Впрочем, сказать ему, по большому счёту, было нечего. По крайней мере, нового для Шуши, хотя большинство сотрудников, конечно, с удивлением восприняли новость о том, что визитёры, судя по всему, были абсолютно незнакомы с магией. Об этом, по мнению аналитиков, говорило и полное отсутствие реакции на защитные заклинания, и странная фраза о неизвестных инопланетянам технологиях землян в ультиматуме. Гришнак Углукович одобрительно покачал головой, а вот Ослябя Ясеневич с сомнением поджал губы: видимо, для него эти аргументы были сомнительными. Сейчас, когда Шуша слушала этот вывод в форме скупого безэмоционального доклада, ей это опять показалось натяжкой: мало ли, почему визитёры сообщили о неизвестных технологиях, может быть, до вертолётов не додумались в своё время.

Важным было кое-что другое. Впервые стало хоть что-то известно о возможностях будущих хозяев Земли в области оружия.

– За последние сутки мы совместно с аналитиками OOP провели большую работу по выяснению способа, которым, как вы знаете, были убиты двое представителей Земли и один ранен, – сказал Гарасфальт под конец. – Кстати, утром он пришёл в сознание и уже выздоравливает, нормальная работа организма практически восстановлена. К сожалению, он практически ничего не смог добавить к уже полученным нами выводам, рассказал только, что ощутил резкий удар в области сердца… В общем, одним из направлений наших исследований был глубинный анализ фонограммы: у нас вызвал удивление факт существования абсолютно беззвучного оружия. Оказалось, секрет как раз в этом. И оружие вовсе не беззвучное… Учёные уже давно знают, что инфразвук определённых частот вызывает остановку сердца. Так вот, основная запись велась, увы, в слышимом всеми разумными спектре, – мы не додумались использовать широкополосную аппаратуру. Но определённые исследования, проведённые нами, с уверенностью указывают на сильнейшее инфразвуковое воздействие в момент смерти. Как видите, очень удобное оружие…

«Да уж…» – растерянно подумала Шуша. Удобнее некуда. Они, выходит, способны почти полностью уничтожить население планеты даже без использования бомб на делящихся материалах…

– Слушай, но если Гарасфальт прав, у нас есть перед визитёрами огромное преимущество! – прошептала в темноте Юля.

Ослябя Ясеневич после окончания собрания приказал отъезжавшим сотрудникам срочно собираться, а остававшимся – ложиться спать до новых приказаний. Гришнак Углукович веско покачал головой и, напечатав что-то на клавиатуре своего ноутбука, развернул его монитором к сотрудникам. «Сам буду проверять!» – гласила крупная надпись.

Шуша понимала, что в такой обстановке лучше всего действительно пойти и лечь спать: неизвестно, когда и как понадобится действовать, лучше на всякий случай выспаться. Бабы Тони дома не было: она оставила записку, что пошла к подружке. Юлечка предлагала погулять немного, но Шуша с Календулой настояли на выполнении приказа. Однако ожидание сна явно затягивалось: возможно, дело было в том, что они и так проспали почти весь день после ночного совещания, возможно, в том, что так рано, в восемь вечера, они почти никогда не ложились.

Шуша, ругнувшись, встала с кровати и ощупью полезла в сумку – искать снотворное. Таблетки, которые прописал врач, уже заканчивались, но зато где-то в глубине должны были валяться эльфийские успокоительные, которые сунула перед поездкой свекровь.