Агарта - Владимир Подгальский

– Как разжечь костер в дождливую погоду? Как определить время, если нет часов? Чем можно питаться в лесу? Как вправить легкий вывих?

Бывалые пограничники уверенно отвечали на все вопросы.

– Молодцы! В трудную минуту и сами не пропадете, и других выручите.

На Карельский перешеек Никитюк приехал с Сахалина, где был начальником штаба погранотряда, и знал множество веселых историй из пограничной жизни, увиденных за долгую службу. Когда он рассказывал некоторые из них, в ленинском уголке стоял хохот.

Вместе с Никитюком и капитаном Малым на заставу приехали комиссар 1-й комендатуры старший политрук Ковалев и военфельдшер Гринь. Комиссар Ковалев обратил внимание на красноармейца Петра Гузенко, делавшего солнышко на турнике. Тот был отличником пограничной службы: меткий стрелок, спортсмен, к тому же ни дня не мог прожить без газеты или книги.

– Хорошо работает, но допускает ошибки, – оценил действия Гузенко Ковалев.

– Да, это один из лучших наших бойцов, – вступился за него Алексеев. – Я даже политинформацию ему проводить доверяю.

– Значит, не имеет права совершать ошибки.

Ковалев быстро скинул с себя снаряжение и подошел к турнику. Подтянувшись двадцать раз, стал делать подъемы переворотом, затем закрутил солнышко. Это произвело на всех присутствующих впечатление.

На следующее утро пошли на стрельбище. Солдаты стреляли метко. Давалось три патрона. В основном набирали 26–27 очков. Гузенко выбил 29. Комиссар выбил три десятки.

– А не хочет ли командир заставы показать свои навыки стрельбы? – спросил Ковалев.

– Что вы предлагаете? – Сейчас Белов находился в хорошей форме.

– Стрельба с расстояния триста метров по консервным банкам. Десять выстрелов, – азартно предложил комиссар.

– Хорошо, – согласился Белов.

Алексеев отмерил расстояние, и Ковалев, лежа на старой шинели, отстрелялся из своей снайперской винтовки.

– Восемь из десяти сообщил боец. – Комиссар довольно улыбнулся.

– Неплохо. Может, увеличим расстояние до километра? – спросил Никита, чтобы поддержать славу заставы.

– А попадете? – подошел к ним Никитюк.

– По финнам не промахивался.

Красноармейцы отмерили расстояние и поставили банки. Никита взял свою СВТ-38 и встал на дистанцию. Проверил ветер и вошел в транс. Время на миг остановилось. Он четко видел банки. Быстро произвел выстрелы и в полете подправил две пули.

Ух! Вышел из транса, почувствовав легкую потерю энергии. В последнее время он много занимался со своими тонкими телами. Все пробои в ауре были залатаны. Никита быстро набирал энергию через укрепившееся эфирное тело. Благодатная природа Карелии и светлые духи, буквально облеплявшие его во время игры на скрипке, сделали все тела мощными. Каналы стали разветвленными и более утонченными. Он даже подозревал, что стихиалии считали его чем-то вроде дерева и помогали, как умели, развиваться.

– Десять из десяти, – подбежал радостный Алексеев.

– Теперь понятно, за что вы получили свои ордена, – задумчиво проговорил Никитюк. – Странно, что вас не оставили в штабе округа, в отделе боевой подготовки.

– Думаю, наше мудрое начальство считает, что нельзя стать хорошим командиром, если ты не набрался опыта в качестве начальника заставы, – вступился за начальство Никита.

– А это верно, – проговорил комиссар. – Застава – основа пограничной службы. Может, покидаем гранаты на дальность и пробежим полосу препятствий на время?

– Здесь сразу сдаюсь, – поднял Никита руки, – пока еще спина до конца не зажила. А давайте устроим рыбалку на время. Кто больше выловит рыбы. У нас здесь хороший клев.

Они вышли в море на катере и стали ловить на удочку. Никита использовал заклинание рыбаков по привлечению рыбы, и у всех начался сильный клев. Начальство оказалось азартным, и через два часа катер был завален окунем и судаком. Вечерняя уха, приготовленная опытным поваром, не оставила никого равнодушным.

С тех пор застава стала на хорошем счету у начальства. Особенно нравилось приезжать начальнику отряда. Старый кавалерист любил ездить по острову на коне, и командиры по очереди его сопровождали…