Агарта - Владимир Подгальский

Никита долгое время был недоволен выбором реципиента, которого ему подобрало руководство школы. Беготня по холодной Карелии, убийство финнов и смерть товарищей, негативно повлияли на него. И только в госпитале он примирился с этим выбором. За день перед выпиской на него накатило чувство, которое в школе называли «полное доверие к миру». Оно проявлялось в том, что человек уверен, что все и всегда происходит с ним на высшее благо всех и в первую очередь на его собственное благо. Такого человека уже невозможно вывести из равновесия, поскольку он прекрасно понимает, что даже самый трудный урок, который преподносит ему жизнь, идет ему на пользу и добавляет новые знания в копилку его души. Придя к этому, Никита послал благодарность всем сотрудникам школы, которые готовили его к миссии, а также пожелал Феликсу Белову – благополучно получить необходимый ему опыт и знания…

Феликс Белов открыл глаза, и его чуть не ослепил яркий свет. Зажмурившись, он попытался осознать, в каком месте оказался. Последнее, что запомнилось, – это поединок на боксерском ринге, который он, судя по всему, – проиграл. Воздух в палате был наполнен приятными ароматами. В нем ощущалось еще что-то очень расслабляющее. Впрочем, приятное ощущение длилось не долго. Сработала вспышка гнева. Эти вспышки начались после смерти матери и бабушки. Потом была жизнь в детдоме и банде, где ярость и агрессия помогали выжить. Спорт и военное училище частично научили контролировать негативные эмоции, но они то и дело проявлялись. Феликс снова открыл глаза и огляделся. Похоже, это больница. «Сукин сын Саргосян! Похоже, выбил меня нокаутом. А я так надеялся победить и пройти дальше».

– Здравствуй, Феликс! Мы рады твоему прибытию! – раздался рядом приветливый голос.

Белов повернул голову и увидел мужчину и женщину в красивых зеленых комбинезонах. На груди у них выделялись эмблемы в форме трех кругов, пересекающихся между собой.

– Где я нахожусь? – спросил Феликс.

– Ты находишься в особом реабилитационном центре…

Слово «реабилитационный» ввело Белова в бешенство. От матери он помнил, что «реабилитация» – это восстановление к жизни инвалидов! А значит, вся его жизнь пошла под откос. Ему уже не быть командиром, а чемпионат по боксу выиграет кто-то другой. Чтобы проверить, насколько все плохо, он попытался встать, но тело не подчинялось. Удалось только двигать шеей и шевелить руками.

– Феликс! Все хорошо. Все наши действия направлены на то, чтобы ты поскорее восстановился и адаптировался после перехода. У вас это называется клиническая смерть. Некоторое время тебе предстоит жить в нашем мире – мире высшего измерения.

– Что?!! Какая еще клиническая смерть? Если бы я умер – то сейчас гнил бы в земле… Говорите правду! – на одном дыхании сказал Белов.

– Ты, Феликс, совершил переход. Перешел в другой мир. Твое старое тонкоматериальное физическое тело совершенно непригодно для жизни в нашем мире. И мы хотим создать тебе новое тело…

– Чего?! Какое еще тонкоматериальное тело?! Перестаньте издеваться надо мной! – заорал Белов. Когда он впадал в ярость, ему становилось не так страшно. Пока он не знал, как реагировать на всю эту чушь. Все его знания и опыт говорили, что этого не может быть, а значит – его разыгрывают. Но кому это надо?

В кабинете руководителя отделения для вновь прибывших в реабилитационный центр Пятого измерения проводилось экстренное совещание, на котором присутствовали: глава отделения – Олаф, мастер по работе с психической энергией – Бахрам и бабушка Белова – Глафира. Впрочем, эту элегантную женщину никто бы не назвал бабушкой. Глафира не являлась сотрудницей реабилитационного центра. Она трудилась в одном из миров, находящемся на уровне 4,94. Ее специализацией являлась морская фауна, а именно – скаты. Ее призвали в РЦ, чтобы встретить внука и помочь ему сделать первые шаги в новом мире.