Первая заповедь Империи. Книга вторая. Темная зона - Александр Шапочкин

Извинившись, я быстро вышел из кабинета Тюбика, махнув на ходу рукой стоящей с открытым ртом и таращащейся на меня секретарше и побежал по коридорам музея, сопровождаемый дробным стуком каблучков преследующей меня Нины. В холле, прямо перед массивными дверьми медленно оживающего музея, толпились с десяток звездолетчиков и пять девушек-астронавтов, с интересом рассматривая сквозь окно то, что происходило на улице.

Остальные же разбрелись по залам. Все-таки людям «с улицы» редко когда доводится бывать в подобных местах вне шумной толпы других посетителей. Даже мне вдруг резко захотелось побродить по еще погруженным в полумрак гулким залам среди таинственных экспонатов давно прошедших времен и умерших цивилизаций.

Кивнув головой капитану Анко, о чем-то беседующему с очень серьезного вида американкой, я попросил Христу передать ему, чтобы собирал потихоньку людей, заодно велел искину вызвать Михаила Ивановича, чтобы тот дал моему экипажу сопровождающего. А то хрен его знает, как пройти по этим лабиринтам в выставочные помещения четвертого этажа. Сделав это, я вышел из здания музея и сразу же остановился, проскочив голограмму «Закрыто».

Перед лестницей, прямо вокруг фонтана с детьми-пионерами новых планет, на земле рядком лежали тела. Живые, слава богу, уткнутые мордой в керамоплитку площади здоровые мужики. Где-то чуть меньше сотни человек самого что ни на есть бандитского вида со скованными за спиной руками.

Между валяющимися на земле людьми прохаживались мои ксеноархеологи, и «чужой-копатель», огромная матерая псина, чем-то напоминающая добермана с вконец обалдевшей мордой, то и дело косясь на ближайшего курсирующего мимо него комиссара. Как и на возвышающуюся перед фонтаном груду архаичного огнестрельного оружия. В которой, я к своему удивлению, видел «АК-47» – судя по всему, некачественную копию утерянного после уничтожения Земли легендарного автомата, воспетого в гимнах трех галактических народов. Не может же он быть настоящим!

Несколько секунд я не мог оторвать взгляда от прославленного оружия. Его так трудно было получить в игре… к тому же оно сильно уступало своим многочисленным потомкам по всем параметрам. Да простой рельсотронный пистолет превосходил его по пробивной силе, но героическая аура, распространяемая им… Но то в игре, а здесь это была просто брошенная в кучу золоченая железка с фигурным рифлением и почти сбитой инкрустацией неких кристаллов, похоже – простых алмазов, по основным обводам автомата.

К тому же дополнительная реальность подсказала, что на рукояти, прямо возле варварски сделанного среза приклада, стоит дарственная надпись некоему «Шейху Салиду». Вывод – декоративная фигня, стоившая огромных денег в докосмическую эпоху. Такие вот игрушки разошлись с коллекциями по космосу, в то время как настоящее и никому не нужное в ту пору устаревшее оружие за орбиту не вывозилось. А потому почти все погибло вместе с планетой в руках самых бедных ополченцев и на складах самых запасливых армий в мире. Пример автомата Калашникова сорок седьмого – один из тех случаев, когда бывшие редкие предметы становятся ничем, а массовое отрывают с руками. То же самое случилось с неким устройством «Я-телефон» самой древней модели, когда единичные семьи, передававшие из поколения в поколение древние, давно не работавшие трубки, стали «миллиардерами с одной продажи» во времена «Лихорадки Земной Культуры».

Оторвав взгляд от обесцененного, изуродованного, но все равно дорогого раритета, я посмотрел на подскочившего ко мне каэли.

– Я есть жуть пораженный. Я драться близко человек! – пролаял он, а потом проскулил: – Не рыцарь людь, а страшный, страшный наказующий! Я быть восторг!

– Рад, что понравилось, – осматривая ряды лежащих людей и не находя на их одеждах пятен крови, а тем более трупов, которые могли затесаться среди них, сказал я. – И как ты дрался?

– Быть умно! Бежать, бью плечо… – Собаки`н выгнулся, как волк перед воем на луну, и, повернув морду чуть вбок, показал подпаленную шерсть на горле, покрасовался так пару секунд, чтобы я разглядел, а потом важно сказал: – Наказующий вожак объяснять Глук, как требовать работа с человек!

– Наука понравилась? – с сомнением осматривая не только проплешину в шкуре, но и вздувшиеся пузыри на пропеченной коже, спросил я.