Первая заповедь Империи. Книга вторая. Темная зона - Александр Шапочкин

Говорил псионик уверенно, и если эспер его уровня заявлял подобное, нужно было верить. Я вопросительно посмотрел на успокоившегося пленника, а Костя поспешил объяснить:

– Гору огнестрела у фонтана видишь?

– Да.

– Так вот, каждому из этих грузчиков выдали оружие, когда они выходили на это дело. Научили, как поступать, если музейные бабушки начнут возмущаться выемке ценного имущества. – Он развернул бумажку, на которой было что-то напечатано. – Это его список того, что нужно было прихватизировать из экспозиции. Здесь ни одного черепка или куска грязи с соломой. Украшения, редкости или вот, например, окаменелый коренной зуб колхидского «Питекантропоморфного Гигантуса-Рекс». Хм…

– Мегало-обезьяна с Колхиды, ростом с большую фонарную колонну, – пояснила так и не покинувшая нас Екатерина, а Нина тут же добавила, словно ревнуя к планетарному искину:

– Вымерла пять с половиной миллионов лет назад, с развитием на планете разумных трихондоидов, так и не переживших миллионный рубеж эры до уничтожения земли. Вес окаменелого коренного зуба колеблется от пяти до восьми килограммов. Стоимость найденных объектов приравнивается к полутора миллионам рублей.

– А недешевая собственность у государства, которую нынешние городские власти продают за бесценок, – хмыкнул я, заглядывая через плечо комиссара. – Точнее, бесплатно отдают, как «Содержимое» здания.

– Я чего-то не знаю? – покосился на меня комиссар.

– Ага. Расскажу чуть позже. А пока что… Ты о чем-нибудь с мужиком-то договорился?

– Управляли ими вон те субчики…

Он махнул рукой в сторону уложенных у фонтана людей в одинаковых, явно форменных комбезах, закамуфлированных серой цифрой под тип «Пустотный Борт». Я не заметил, когда Костя отдал приказ своим людям, хотя, скорее всего, сделано это было при помощи телепатии, но с указанной группой пленников уже вовсю работали три комиссара, явно выбивая из них какую-то возможную информацию.

– Грузчики вроде должны что-то грузить. Так, где их рабочие платформы или фуры?

– Им сказали, потом подгонят…

Взвизгнув, из-за высокого красного здания, с ресторанной вывеской «Чай и водочка» на фасаде, вырулило три грузовых полицейских флаера. Так называемые «коробочки», предназначенные для перевозки бойцов Сил Специального Назначения Корабельной Полиции МВД Российской Звездной Империи. Глупо было рассчитывать, что эти суровые ребята, а главное, их начальство проигнорируют подобную сцену массовой лежки двуногих тюленей на одной из главных площадей города.

Посыпавшиеся из кузовов ретивые служаки в частично утяжеленных латах с ходу хотели было скрутить одного из людей Константина, но, разлетевшись в разные стороны, словно кегли в боулинге, поумерили пыл. Увидев же комиссарскую ксиву ИСБ и поняв, на кого наехали, так и вовсе потеряли всякое желание намять бока этому «возмутителю спокойствия».

– От, блин… – матернулся себе под нос Константин и, бросив мне: «Пойду разбираться!» – зашагал в сторону переминающихся с ноги на ногу бойцов гражданской бортовой полиции.

Кивнув ему, я направился к группе псиоников, занимавшихся парнями в комбинезонах.

– Христа, вызови-ка на всякий случай отряд армейцев, – попросил я искина. – Вице-адмирал Сатин обещал мне любую силовую поддержку, а то с местными эмвэдэшниками вполне могут возникнуть недопонимания на почве любви к новому городскому главе. Пусть местные пустотники попрактикуются в постовой службе. А то как-то стремно мне оставлять зубы глубокоуважаемого Гигантуса-Рекса на попечении одного-единственного мужичка с «Джинкой-3» наперевес.

– Сделано, Максим Денисович.

– А у вас тут как дела? – спросил я одного из псиоников, обернувшегося при моем приближении. – Узнали что-нибудь новое?

– Да ничего особенного, Максим Денисович, – ответил тот. – Вот это – бойцы ЧОП «Диадема», хозяином которого является некий князь Бомбадзе. Парни знают не особо много, только то, что их босс, потеряв кучу денег, взбеленился и приказал силой занять это вот здание, очистив от бывших работников. И самое главное – не пускать внутрь нового владельца, пусть тот даже появится в сопровождении роты космодесанта….

«Так! Меня этот грузин начинает утомлять!» – подумал я и тут же поймал себя на несвойственных мыслях.

Неужели «власть» вот так вот развращает? Да и вообще – Дениса ли Максимова это мысли? Или все же Князя-Защитника, проснувшегося во мне непонятным образом.

– Они что? – оторвался я от своих дум. – Настолько преданны своему «Аль Капонидзе», что действительно готовы были со своими огнестрельными пукалками лезть на космодесант?

– Да нет, конечно, – усмехнулся мой эспер. – Если бы дело запахло жареным, они бы сразу сдались. Не за верность работают, а за деньги.

– Ладно. Понятно все… – Я посмотрел на небольшие часики, отсчитывающие секунды в нижнем левом углу лицевого забрала, и усмехнулся. – Я поддержку вызвал. Как подъедут, пусть берут ГИМИЦ под свой контроль, передавайте им задержанных и все поднимайтесь на четвертый этаж. Будем совещание совещаться… Так Косте и передай.

Бельский потребовал, чтобы я явился в мэрию, на Дворянское Собрание, через два часа. Оставалось еще пятьдесят девять минут, однако точность – вежливость королей, а в отличие от них начальники даже если опаздывают, то приходят вовремя. Комкать свои планы ради непонятно кого я не собирался. Да и с Ксюшей мне очень хотелось поговорить. Я, в конце-то концов, соскучился по…

– Он вас слышит.

– Там, – я кивнул в сторону «коробочек», – все в порядке?

– Говорит, что да. Он все утрясет.

– Вот и ладушки… – Я обернулся, ища взглядом Нину.

Искин стояла возле фонтана, все так же завороженно, как и в первый раз, глядя на танцующих в кругу детей-первопроходцев. Я сделал шаг в ее сторону, и в этот момент по забралу шлема «Золотого купола» как будто молотом ударили.

В первую секунду я даже не понял, что произошло. Просто голова резко дернулась назад, взвыли антиперегрузочные шейные мышцы легкого доспеха, не давая позвоночнику сломаться от могучего удара, откинувшего голову. Перед глазами вспыхнул целый столп огненно-алых искр от потушенной внешним покрытием лат кинетической энергии. В глазах на секунду помутилось, и в себя я пришел, уже кувыркаясь по земле, отброшенный с места, где я только что стоял.

– Снайпер! – крикнул кто-то из комиссаров.

В шлем прилетели один за другим еще два подарка. Били не из огнестрела, а из серьезного рельсотрона. И не обычными болванками, а бронебойными болтами, похожими на четырехгранную в сечении стрелу-гантельку, с наконечниками из обедненного урана, да к тому же щелкали в одну и ту же точку, отчего на внешнем покрытии забрала расползлись первые тонкие паутинки трещин.

Каким бы супердоспехом ни был «Золотой код», и у него был предел прочности. Меня опять протащило по земле, а затем я и вовсе приложился спиной о лестницу музея. Прикрывая предплечьем ослабленное место, я поймал на руку еще несколько ударов, а затем увидел, как от фонтана метнулась в мою сторону маленькая фигурка.