Первая заповедь Империи. Книга вторая. Темная зона - Александр Шапочкин

По перекошенной роже мужика сползла слезинка.

– Ой, а что это мы теперь плачем? – Улыбка комиссара напомнила мне оскал стоящего рядом каэли.

Костя подошел вплотную к расчувствовавшемуся пленнику, на которого хмуро косились его друзья-товарищи разбойного вида, кто понимающе, а кто и вовсе как на героя. Присев перед мужиком на корточки, холодно посмотрел в его лицо.

– Как государственному служащему огнестрелом в пузо тыкать – мы герои, а как в обратку прилетело, так в слезы? Так теперь, значит, честные люди поступают? Интересный расклад получается…

– Тык не мы это. То берусь поганая и людишки его, вон они у «Хороводика» валяются. А мы носчики честные! С Кобени мы, по дюженно-весному найму…

– Кобень – местное название Тмутаракани, небольшого планетоида с атмосферой земного типа, после терраформирования и искусственного поднятия гравитации превращенного Имперским Географическим Обществом в заповедник «Русь старославянская», – отвлекая от задушевной беседы комиссара и мужика, сообщила мне Нина, каким-то образом поняв, что я смотрю на нее сквозь забрало. – Был разрешен к заселению ретроградными сообществами славянофилов и асоциальными сектами родноверов. Площадь единственного континента – двадцать три миллиона километров, изгиб горизонта соответствует лунному. Единственным техническим объектом на поверхности является космопорт «Иван да Марья» и прилегающий к нему научный городок, ранее закрытый, а ныне превратившийся в крупнейший сорокамиллионный мегаполис Тмутаракани. На территории заповедника развернута экспериментальная зона, на которой не действуют современные законы РЗИ, разрешено бытовое насилие и междоусобные конфликты без применения…

– Что-то типа нашего фронтира? – оживилась кошка, безвольным трупиком болтающаяся до этого момента в руках девочки.

– Да, но более древняя эпоха, и планетоид не закрыт для выезда. В отличие от вашего Wild West open spaces.

– А почему я о нем не знала? – практически возмутилась Атла.

– Разведка ваша работала хреново. Да и зачем нам было давать вам знать об этом? – фыркнула вдруг в динамиках гермошлема Екатерина. – Или мы не помним, как вы с евриками и бритами воспользовались информацией о русской части виртопроекта «Земля – Двадцатый Век»? Мне напомнить, как вы гнали по всем голоканалам на плохих русских, устроивших бесчеловечный эксперимент с многочисленными жертвами? Безвинные овечки, мать вашу, представили архивные кадры эксперимента как вторжение на нейтральную Евгенику!

– То – виртуальность! Да и вообще, кое-кто не побоялся ответить… У нас тоже, знаешь ли, есть претензии к тому, что вы опубликовали. Наши-то только своим гражданам мозг компостировали, а вы!.. Вообще все работы загубили, – вспыхнула в свою очередь Атланта. – Да и вообще, это была идея ребят из Короны Туманностей. А я лично была против. Но кто меня спрашивал?

– А нас вообще не спрашивают, когда дело касается политики! Не девочка уже – должна бы знать! – Голос искина был холоден, как полярная шапка управляемой им планеты. – И не пытайся прикинуться святой. Эксперимент разрушили именно вы. Тебе напомнить, что именно вы изначально настояли на том, что имеете право на два ядерных удара, стеревших в итоге с рабочего поля не что-нибудь, а Москву и Питер? И это вы называете «реконструкцией истории»? Вот потому ты ничего и не знала о Тмутаракани!

– В Гексогоне решили, что для купирования дальнейшего конфликта в виде холодной войны и стратегической победы это самый выгодный вариант. Налет на японские острова был бы бессмысленным действом, так как не повлиял бы на результаты, – буркнула Атла. – Но это же была стратегическая игра. Красная фракция уже к тому моменту преобладала над черной и имела решающее преимущество в конфликте. Естественно, что синяя решила взять в свои руки инициативу и…

– Замолчали все! – приказал я, и, к моему удивлению, спорщицы тут же заткнулись. – Глук, берешь с собой Атланту…

– Я есть выполнил! – сорвался с места пес, подбегая прямо ко мне.

– Стоять, Собака Страшная! – рявкнул я за долю секунды до того, как меня с целью получения ласки боднула его лобастая морда. – Берешь Атлу – и идете в ваше консульство. Он через пару часиков вроде должен заработать в полную силу. Значит, что мне от тебя нужно… Не мытьем, так катаньем – выпрашиваешь у своих патенты на всю нужную для тебя пустотную аппаратуру родного производства. В виртоформате, пригодном для заводской печати, с вариантами исполнения из доступных нам материалов. Понятно?

– Сложно быть, – сразу и честно ответила псина. – Мне отказать. Тайна технология Старший!

– Плевать! Ваши скафандры давно уже изучены нами. Да и не нужны мне тайны предтеч. Мне нужно, чтобы ты мог работать в космосе и в агрессивной среде, и при этом тебе было бы комфортно. Не нарядишь же тебя в наши латы?

– Мне хотеть, но не надеть, – рассудительно сообщил каэли.

– Выполнять! – рявкнул я, похоже, окончательно вжившись в роль командира. – Атланта, как активизируешься, займешь место Христы.

Кошку, которую в этот раз Нина сама посадила на спину Глуку, как и его самого, будто ветром сдуло. Каэли не пользовались личным транспортом, а потому этих двоих ждал струновый поезд, и лучше всего было бы им попасть на ближайший рейс из этого гражданско-городского бокса.

Хмыкнув, я посмотрел в сторону далекого хвоста корабля. Естественно, я увидел не его, а как среди ползущих вверх по стене бокса крыш зданий ходили люди, планировали ховеры и протекала жизнь городского сектора: «Центральная площадь имени города-героя Волгограда-3». Именно там, как я помнил, располагались струнная рельса и посадочная станция. В то время как мы располагались по адресу «два», а там вместо здания Городского исторического музея инопланетных цивилизаций рядом с фонтаном «Дружба Галактических Народов» торчало аляповатое, приземистое здание мэрии.

А всего их было, естественно, шесть. Таких вот площадей, очень похожих друг на друга и размещенных на внутренних плоскостях огромного гражданского модуля-бокса, этакого кубика, встроенного среди себе подобных, из сотен которых и состоял город «Волга» и, соответственно, самое сердце замкового лайнера суперкласса.

Огромные жилые квадраты десять на десять километров, каждый со своим обратным гравитационным вектором, исходящим от маленького, болтающегося в центре объема этого куба псевдосолнцем. Оно не только давало свет и тепло во время условного корабельного дня, но и как бы «толкало» все предметы прочь от себя, проецируя веса на плоскость под нужным углом. Это позволяло людям не только ощущать свой вес, но и ходить, прыгать и бегать, словно бы на поверхности планеты или при искусственной гравитации на какой-нибудь звездной яхте. Вот только птиц, да и вообще летающих созданий подобная гравитационная головоломка буквально сводила с ума.

– Вы там закончили? – спросил я отряхивающего свой длиннополый плащ комиссара.

– Да. – Он поглядел на мужичка. – Не врет товарищ. Гарантирую. Правда, по морде все же получил за дело.