Спасатель - Александр Конторович

Нет, не идут. Почему, интересно знать? Не потому ли, что надобно не только уйти, но и унести некоторые нужные вещички. И в немалом, надо думать, количестве.

И куда же они пойдут? Для выхода через блокпост препарат не требуется – там всё спокойно. Хоть в плавках топай! Ага, и про комаров не забудь… болота кругом! Наверное, и комары мутировали – жрут страшно! Такое впечатление, что у них не хоботки, а инъекционные иглы в палец толщиной! Только наша химия и спасает.

– Значит, так! – указательный палец нашего главы горсовета вознёсся к потолку, пресекая дебаты. – Выяснить, что же такое там под землёй упрятано, необходимо! В кратчайшие сроки! Ибо, если эти самые бункерные сидельцы как-то в прошлом были связаны с нашими заводами, то гадости от них можно какой угодно ожидать!

Это он прав, от этих самых транснациональных негодяев чего-нибудь хорошего проистечь не может в принципе. Хлебнули уже в своё время полной глоткой – по сей день икается.

– Соответствующим службам принять все необходимые меры, – продолжает Демидов. – Любые, вплоть до крайних.

Всё, ребятки, на вашем месте я бы уже превентивно удавился – фактически, это объявление войны. И плевать тридцать три раза, что это уже не наша территория. Раз происходящее в тех местах может нас затронуть – все границы побоку.

– Вопросы? – обводит взглядом присутствующих главный. – Нет? Предложения? Тогда работаем!

Его коронная фраза завершает совещание.

Я не разведчик и не диверсант. В том, разумеется, плане, что у меня нет необходимости лично ползать на брюхе по лесу, измысливая какие-то невероятные гадости возможным или реальным оппонентам. Для таких целей имеются куда более молодые и существенно более крепкие парни. Более того, у них, выросших в наше «весёлое» время напрочь отсутствуют такие понятия, как толерантность и всепрощение. Не тревожат их душу нравственные и моральные терзания по всяким там соплежуйским поводам. Им двадцать два раза пофиг, кто направляет в их сторону оружие – нобелевский лауреат по литературе, известный правозащитник или простой бандит. Логика тут простая и не замутнённая никакими колебаниями. Взял в руки ствол – направил на человека – значит, готов убивать. А раз так, не обижайся – у этой медали две стороны. Готов убить – будь готов быть убитым. И на спуск эти ребятки нажмут, нимало не переживая. Не раздумывая и намного быстрее, нежели это сделаю я. Да у них и практики поболее.

А учитывая все те сомнительные «радости», коими одарили нас в своё время те самые транснациональные корпорации… компотик вышел тот ещё! Многие их в бою наблюдали… с той стороны. Кое-кто из видевших даже уцелел.

Быстрые, сильные и выносливые, крепкие на рану, с минимумом потребностей, нечувствительные к боли и неплохо видящие в сумерках парни – да в мирное время любой спецназ их бы с руками оторвал! Такие кадры пропадают. Да и ныне, если кто-то из наших ребят вдруг уходит (что бывает крайне редко), то может спокойно рассчитывать на тёплое (правда, опасное) местечко в личке любого местного босса. Возьмут сразу, только обзовись! Случается такое. Не потому, что у нас тут плохо жить. Трудно – так где сейчас легко? Хотя у нас есть свои плюсы и их много! Но жизнь выкидывает порою очень странные коленца. Женился и переехал к жене. Не всякая девушка рискнёт жить в Старопетровске и его окрестностях. А любовь зла…

Надо сказать, подобные явления крайне редки. И в каждом конкретном случае проводится тщательный анализ, чем такой уход может нам навредить. Бывалоча, что и отказывали… а что поделаешь? Хорошо, что не я выношу тут последнее решение.

Но есть один момент – и тут уже нет мне равных. По крайней мере, здесь нет. Я умею находить и обезвреживать всякие гадости. Как те, что зарыты в землю, так и те, что висят на ветках. Всякие. Взрывоопасные и сигнальные, стреляющие и хватающие за ноги – любые. Мины и охотничьи ловушки – очень многое. Что ни говори, а громадный опыт в этом деле значит очень и очень дофига. Память услужливо хранит информацию даже о тех штучках, которые давно уже рассыпались в пыль от старости. Но я помню.

Разумеется, стараюсь передать знания молодым ребятам. Но опыт – его можно заработать только самому. Вытаскивая из земли и снимая с деревьев те самые «подарки». Что выходит далеко не у всех. И поэтому я иду вместе с разведкой.

* * *

– Выходят они вон там, – палец Мишки Фирсова, нашего старшего группы разведки, указывает на край поселения. – И топают по тропке, которую уже успели нехило натоптать. Работают до темноты, потом возвращаются.

Естественно, заметив подобные походы туда-сюда, наши глазастые товарищи не преминули поинтересоваться поближе, что это за прогулочки такие. И выяснилось – там строят дорогу. Не шоссе, понятное дело, и даже не грейдер, а обычную тропку пробивают. Ясен пень, что деревья не валят и обочины не отсыпают, но всё же стараются, чтобы по тропке можно было бы пройти, не сильно напрягаясь. То есть кустики всё же расчистили и в обход совсем уж неприятных мест постарались дорожку протоптать. А поскольку таковых мест тут не одно и даже не два, то и работа эта весьма далека от завершения. Но так или иначе а на несколько километров в глубь леса народ уже забурился. Что уже само по себе немалое достижение, учитывая состояние здешних лесов. Ибо, судя по их заброшенности, ничем, кроме выпаса своего стада, обитатели поселения не занимались. В смысле никакого иного хозяйства не вели. Даже дрова начали рубить относительно недавно, учитывая следы от порубок. В глубь леса никто явно не залезал, подчищали то, что лежало или пока ещё стояло поблизости. Надо полагать, пищу они раньше не в печах и не на кострах готовили.

Мишка возмущённо фыркает и пожимает плечами, выражая недоумение.

– Мы в своё время выпасали таких вот подземных «гномов» – они в лесном бункере под Шатоем обосновались. Так там даже погадить народ за полверсты отбегал, чтобы никаких привязок к базе не оставить! Объедки в ручей спускали – почти за километр от схрона. А уж про то, чтобы в печи огонь разжечь… мы их так ни разу по дыму и не унюхали! Еле нашли… Здешние супротив тех – вообще дети неразумные!

Да уж, дети… дети цивилизации, мать их!

Надо полагать, до недавнего времени местный народ вообще никак не чесался на эту и ей подобные темы. Небось, ещё и горячей водой умывались. Угу, пока работали дизель-генераторы. Поди, наивно полагали, что запасы топлива тут бесконечные или близкие к таковым. Вот и работали электрообогреватели и электроплиты. И тут всё кончилось! А по уже укоренившейся лени никто далеко в лес заходить не стал – брали то, что рядом лежит. Вопросами маскировки, как я понимаю, здесь вообще никто не озаботился. А зачем? Нет же никого рядом! Представить же себе тот факт, что когда-нибудь из кустов выглянут бинокли незваных гостей, по-видимому, оказалось выше умственных способностей некоторых «товарищей». Да и то сказать, не проявлял же никто интереса к этой общине уже несколько лет? Так, с какого же бодуна, придут именно сейчас? Ну, придут и что увидят? Домики, коров на лугу и всё. Ничего необычного.

Вообразить же визит столь въедливых и недоверчивых наблюдателей тут явно никто не мог. А зря. Караульная служба тем и сильна, что никогда ничего на веру не принимает. Сказано – проверять всё! Всё и проверят. Смотреть туда и делать то-то и то-то? Будем смотреть и делать. И ещё много чего, на первый взгляд непонятного и ненужного. С точки зрения Устава гарнизонной и караульной службы, нет никаких знакомых и друзей, не существует проверенных мест и хорошо изученных явлений – всё, как в первый день и в первый раз. И именно поэтому частенько напарываются на патрули и секреты вражеские диверсанты и прочие неприятные товарищи.