Великая степь - Виктор Точинов

Тогда же. Ставка Нурали-хана.

Байнар катался по земле, бешено грыз зубами сыромятные ремни, стянувшие руки и грудь. Ремни были крепчайшие, но на них оставались глубокие следы — окровавленные. Нурали казалось, что дважды он слышал треск ломающихся зубов.

Хан подумал, что беседовали с сыном вовсе не онгоны, не духи битвы. И вселились в него, и завладели душой — тоже не они. Больше похоже на всегда голодных и всегда вредящих людям демонов земли, что сродни Драконам Карахара. И значит, когда Байнар самовольно поднял всех воинов левой руки и попытался начать запрещенную отцом атаку — кто выиграл бы, не успей вмешаться верные люди, включенные отцом в свиту молодого углана? Кто? Карахар? Или демоны, пьющие проливаемую на землю кровь — и не способные насытиться?

Нурали не знал ответ.

Но почти одновременно с выбранным Байнаром (нашептанным демонами?) моментом атаки что-то происходило внутри крепости пришлых аскеров. Нурали слышал слабые отголоски Стрел Грома. Демоны и Карахар гневались, что хитрость их не удалась? Что лучших воинов хана вырвали из их хищной пасти?

Это хорошо. Гнев лишает разума всех — и людей, и демонов. Нурали не верил, что чужаки высунутся в степь, под кончары и дротики-джериды[7]. Но, скорее всего, уже оттянули силы от не сработавшей ловушки, от водозабора (Нурали называл его Шумящим и Пьющим Воду). Оттянули, когда поняли, что тело Байнара связано и не подчиняется плененному ими, демонами, разуму.

А хан исполнит свой прежний план — ударит именно туда. Силами пяти сотен. Готовый ввести в прорыв всю орду — если таковой наметится. Если нет — есть другой способ попасть в крепость. По озеру, по мелководью Соленой Воды. Для подобного случая доставлен издалека, из предгорий старик-отшельник. Годы одиночества научили его языку чешуйчатых гадов — Нурали сам вчера видел, как свежепойманные в степи змеи исполняли команды хитрого старца… Ни один айдахар, послушный отшельнику, не должен тронуть воинов Нурали, если ночью, неслышными тенями они обойдут вброд стену…

Но хан и сам пока не знал, отдаст ли приказ на ночную атаку. Проба сил будет вечером. Но — чуть позже. А сейчас…

— Унесите его в шатер, — сказал хан. — Не развязывайте. Призовите жрецов Тенгри-Ла, пусть попробуют освободить душу Байнара от демонов.

Лицом углан левой руки на человека уже не походил — глаза закатились, слепые белки смотрели в никуда со страшной маски из грязи и кровавой пены.

Жрецы не помогли — Байнар умер. Очень скоро после того, как не смог исполнить приказ не то онгонов, не то демонов земли. Умер просто — перестал дышать.