Оружейник. Приговор судьи - Олег Шовкуненко

– Давай, пожалуй, выбираться отсюда, – предложил я другу и уже в который раз прислушался к звенящей и гнетущей тишине.

– Согласен. Если гора не идет к Магомету, то Магомет потопает к горе, – Леший, будто давно ждал этого предложения. Он покрепче стиснул автомат и стал аккуратно и по возможности бесшумно пробираться к выходу.

Собственно говоря, забиться в щель между контейнерами мы успели не так уж и глубоко, всего на каких-то три, может четыре метра, а это означало, что и выбираться нам будет легче легкого, разумеется если не учитывать, что каждый шаг к выходу, это шаг ко встрече с неведомым, приближение к самой смерти.

Однако, выглянув наружу, Андрюха не обнаружил там ни костлявую старуху с косой, ни посланных ею гигантских метателей контейнеров. Именно об этом он и сообщил вместе с коротким взмахом руки:

– Выходим. Чисто!

Во, ведь может же, когда хочет! – неожиданно пронеслось у меня в голове. – И автоматом все стороны света перекрестил и «Чисто!» в нужной тональности изобразил. Короче, натуральный персонаж из сериала «Спецназ». А ведь, как скромничал, засранец этакий!

Снаружи действительно оказалось подозрительно тихо и пустынно. Хорошо изученный пейзаж теперь дополняли шесть новых прямоугольных холмов, каждый метров так двенадцать в длину и три в ширину. Четыре из них упали как раз в той стороне, куда опрометчиво тянул меня Загребельный. Один перекрыл бутылочное горло, через которое мы пробирались, чем отрезал путь к отступлению. И, наконец, последний угодил точнехонько в укрытие, где скрывались два отважных путешественника по параллельным мирам. Этот выкрашенный в бледно-зеленый цвет контейнер смял часть нашей крепости, а затем скатился с нее на землю. При ударе у него проломило борт и вырвало двери, из которых моментально вывалилось превеликое множество пластиковых труб и гофрированных шлангов. Теперь этот горе-охотник за человеческими головами смирно лежал в дюжине шагов от того места где мы стояли. Он походил на дохлое зеленое чудовище, из распоротого брюха которого торчат его отвратительные зловонные кишки. Но самым удивительным являлось то, что пока это был единственный монстр, который угодил нам на глаза.

Я подумал об этом и буквально тут же почувствовал чей-то недобрый взгляд. Так бывает. По телу словно пробегает колючий электрический разряд, от которого вздрагиваешь и невольно начинаешь сутулиться. Некоторые люди спускают такое и спешат поскорее убраться с глаз «доброжелателя», другие наоборот, оборачиваются и принимают вызов. Лично я отношусь именно ко вторым, а потому…

На этот раз мне не потребовалось оборачиваться. На этот раз мне следовало лишь поднять глаза к небу, вернее к грязно-синему изъеденному ржавчиной борту. Именно оттуда на меня изучающе пялились два странных существа. Разглядеть их оказалось не так просто. Из-за смятого фальшборта торчали лишь головы, да и то либо обросшие длинным серым мехом, либо закутанные в какие-то рваные тряпки. А может и то и другое вместе.

Первое впечатление об этих тварях так и осталось единственным, что удалось запомнить. И все потому, что уже через секунду рядом прогрохотала длинная автоматная очередь, а по срезу грязно-синего борта заплясали выбитые пулями искры.

Леший стрелял навскидку, практически не целясь, но, тем не менее, сумел кучно уложить пули в район цели. Попал или нет сказать было сложно, так как оба наблюдателя тут же проворно юркнули под защиту толстого металла.

– Ты видел?! – заорал чекист, продолжая шарить прицелом по срезу борта. – Твою мать, что ж за бестии такие?!

Честно говоря, я был ошарашен не меньше Андрюхи. Неужто это они, существа ростом не более человеческого скидывали на нас контейнеры весом в десятки тонн? Просто не верится! Что бы проделать такое…

Предположению о том, как именно «серые» вытворяют свои фокусы, так и не судилось появиться на свет. Его спугнул, перебил и переколошматил негромкий, но все же ясно различимый скрежет, донесшийся с палубы проклятого контейнеровоза. Что это за звук и чем он грозит, нам с Загребельным объяснять не требовалось.

– Сваливаем, полковник! – Леший попятился.

– К борту! Прижимаемся к борту! – прокричал я в ответ и, показывая пример, припустил по направлению к сухогрузу, который образовывал вторую стену туннеля.

Решение это являлось далеко не спонтанным. Я уже давно прикинул, что контейнеры не долетают до борта соседнего корабля. Они падают либо в центре железного коридора, либо ближе к борту судна-универсала. Так что если мы успеем преодолеть завал, то окажемся в относительной безопасности. Конечно, никто не может гарантировать, что какой-нибудь из здоровенных железных ящиков после удара о землю не перекатится и не пожелает растереть наши внутренности по черному борту старого сухогруза. Но только такой живчик будет один, в крайнем случае два, а вовсе не все сразу.

Предупредивший нас звук, дал некоторую фору. Именно она и позволила проскочить лабиринт из наваленных контейнеров еще до того, как началась вторая фаза бомбардировки.

Контейнеры рушились за нашими спинами. От их ударов дрожала земля, а воздух наполнялся густой смесью из пыли лязга и скрежета. Мы бежали не чувствуя под собой ног. Сердце выскакивало из груди, а дыхание то и дело срывалось в лающий надрывный хрип. И все же леденящего страха, подобного тому, что набрасывался на нас прежде, больше не было. И это, скорее всего потому, что теперь мы знали об опасности и не только знали, а еще и понимали – на этот раз смерть просчиталась, она опаздывает, не успевает.

«Серые» и впрямь действовали вовсе не так слаженно и продуманно, как прежде. Контейнеры, которые они теперь сбрасывали на нас, падали без всякого плана и системы, да еще к тому же и с большим опозданием. Поэтому не надо было быть великим мудрецом, чтобы понять: все это лишь акт отчаяния и бессильной злобы. Дичь ускользала и охотники отыгрывались на старом железе, которое не выполнило свою смертоносную функцию, не оправдало их надежд.

Когда мы проскочили зону грузовых трюмов и поравнялись с надстройкой, все прекратилось. Здесь больше нечего было сбрасывать нам на головы, разве что пару облезлых шлюпок болтающихся на заржавевших талях. Подсознательно я ожидал услышать вдогонку хоть какой-нибудь крик, вой или рев, но тщетно. На округу вновь опустилась глухая тишина, насквозь пропитанная напряжением вперемешку с тошнотворной грязно-желтой пылью.

– Прорвались! – Леший резко развернулся и вскинул автомат, надеясь расплатится за «радушный» прием. – Сейчас я вам суки…!

– Никого, – прохрипел я, лишь краем глаза глянув вверх. – Так что охолонь, побереги патроны.

– Ладно, уходим!

Загребельный раздраженно сплюнул на землю, и его слюна оказалась темно-желтого цвета. Я заметил это и мужественно проглотил тот ком из пыли и песка, что практически забил мне глотку. Нет, драгоценную влагу терять никак нельзя! Ведь очень скоро может оказаться, что нашим главным врагом станут вовсе не «серые» и не смертоносные потоки, бурлящие и кипящие жидкой взрывчаткой, а куда более прозаическая штука именуемая жаждой.