Цитадель в огне - Гай Юлий Орловский

Наконец Теонард подошел к краю и, наклонившись, начал всматриваться в смутные тени внизу. Большая часть костров погасла, и, как он догадывался, вовсе не по воле тех, кто расположился возле них на ночь. Теперь вокруг Цитадели, которая пока еще не совсем Цитадель, уже не кольцо, а огненные обрывки, среди них мелькают темные пятна и слышны приглушенные голоса.

Он вздрогнул, когда сзади раздался жизнерадостный рык:

– Ну как, нравится?

Лотер встал рядом, обнаженный до пояса, кровь на плече уже засохла, но на боку еще сочится из длинного пореза, быстро схватываясь густыми вязкими каплями, глаза в темноте горят мрачным восторгом.

– А я все думал, – сказал Теонард, – куда ты вдруг делся еще вечером.

Торопливо подошли остальные, Эвриала сразу же бережно потрогала бок ворга, тот небрежно отмахнулся, словно рана для него не страшней царапин от малинника.

Но Эвриалла все же сказала с облегчением:

– Сейчас заживет… Но откуда столько крови?

– Это не моя, – сообщил Лотер. – Неплохо, верно?.. Они же ночью слепые, как кроты. Мы ударили там, где вообще костров не было, а потом и по той части прошлись краешком.

– И много ты успел собрать воргов? – спросил Теонард.

– Достаточно, – ответил Лотер уклончиво. – По результату разве не видно? Там ущерб немалый.

Гнур сидел на покатом валуне и старательно обтачивал и без того острый, как язык мелкинда, крашар.

Он спросил с подозрением:

– Ворги не тупые люди, они жадные и хитрые, просто так ничего не делают. Чем расплатился?

– Пока только пообещал, – ответил Лотер, садясь на каменный пол. – Что я мог дать прямо сейчас?.. Вот-вот. Пообещал, что буду защищать их интересы, как Хранитель Талисмана. И повел их на резню, велев ничего не брать, а только стараться убить как можно больше.

– Ничего не брать? – переспросил Гнур с недоверием.

– Потом возьмут, – ответил Лотер. – После нашей победы. И ради того, чтобы я им помогал в будущем. Да, ворги так вот ничего не делают! И обещаниям не верят. Но я сам ворг, мне поверили.

На башне ждали в нетерпении рассвета, а когда на востоке появилась светлая полоска, а затем заалела робкая заря, все собрались у каменной ограды.

У погасших костров уже проступают двигающиеся фигуры степняков, собирают неподвижные тела и уносят дальше в туман.

Часть костров так и остались пятнами золы, но у остальных начали появляться призрачные в тумане люди и подбрасывать на багровые угли хворост. Взметывалось пламя, воины принялись жарить мясо и вытаскивать из седельных сумок хлебные лепешки, но на этот раз на башне так и не услышали песен и веселых криков.

Теонард стиснул челюсти, все пространство, начиная на расстоянии полета стрелы от башни и насколько удается охватить взглядом, покрыто всадниками, телегами с впряженными конями, и ни одного пешего, только конница и конница.

– Дикий народ, – проговорил он с дрожью в голосе, сам ощутил это, озлился и сказал уже тверже: – Пришли издалека, но здесь остановятся…

– Не по своей воле, – отрезал Лотер. – Остановим их мы.

– Они берут числом, – крикнул Виллейн нервно, – и напором.

Страг добавил, покручивая в ладони металлические шарики:

– И скоростью. У них все конные.

– Эта конность, – сказал Теонард, – не только сила, но и слабость. Конные не берут крепости ни штурмом, ни приступом. Потому не рискуйте зря!.. Я, может быть, сам не против, чтобы кого-то из вас убили и часть Талисмана досталась более достойному… но вдруг тот окажется еще хуже?

Каонэль смотрела куда-то в сторону леса, лицо серьезное, даже отстраненное, словно зрит Эолум, а может, даже Сильвирел, которого никогда не видела.

Она сказала рассудительно:

– Жизнь такая, всегда оправдываются худшие ожидания. Потому давайте беречь еще и друг друга.

– Ну вот еще! – сказал Тарнат обидчиво. – Зачем нам с тобой остальные? Давай беречь друг друга?

– Эй-эй, – сказала она, резко оборачиваясь, – убери лапы. И не подходи слишком, от тебя ужасный запах.

– Это аромат плавки золота, – сообщил Тарнат. – Знаешь, сколько уже наплавил? Больше, чем выплавил! Заходи, покажу. А если будешь себя хорошо вести…

Хранители заняли выжидательные позиции, Теонард сел за каменным выступом и неотрывно наблюдает в проем за происходящим на плато. Напротив него ворг в таком же положении, он так и остался наполовину зверем после ночной вылазки, клыки вытянуты на пол-ладони, глаза кроваво-красные, шерсти на загривке стало больше. Но видно – это не самый звериный облик, на который он способен. Время от времен ворг поглядывает на остальных Хранителей и чему-то хмурится.

Эльфийка с Селиной, гарпией и горгоной сидят тесной кучкой, время от времени тихо переговариваются. Гнур наконец закончил наводить блеск своему крашару и теперь одним глазом дремлет, оперевшись спиной на булыжник.

Остальные тоже вроде бы отдыхают, но в повисшем молчании такое напряжение, что воздух разве что не искрится.

С полудня с башни заметили прибывающие телеги. Зоркий Керкегор рассмотрел сложенные штабелями свежесколоченные там же в лесу лестницы. Когда их набралось около двух десятков, самые отважные в нетерпении расхватали их и с воинственным криком ринулись к башне.

Не меньше сотни храбрецов с саблями в руках бросились следом. Люди с лестницами еще не подбежали к стенам, когда Теонард закричал:

– Луки!

Он успел выстрелить первым, но стальной болт еще рассекал воздух, когда сорок стрел из луков амазонок сорвались со злобным многоголосым свистом, от которого холодеет сердце.

Половина бегущих с лестницами рухнули на бегу. Остальные успели с разбега прислонить к башне, на перекладины тут же прыгнули и начали карабкаться вверх отважные герои, держа сабли кто в руке, а кто в зубах.

Лотер заорал весело:

– Бейте дураков!

Теонард выстрелил дважды, отбросил арбалет и вытащил из ножен меч, но рядом дико хохотал Лотер и смачно хлопал себя по бокам.

– Ты чего? – крикнул Теонард.

– Не видишь? – прокричал Лотер. – Посмотри на лестницы!

Теонард охнул, лестницы не достают и до половины башни, но безумно отважные герои в горячке не обратили на такой пустяк внимания. Некоторые успели взбежать по ступенькам почти до верха лестниц, но чтобы достичь края стены, нужна еще почти такой же длины…

Амазонки стреляют быстро, холодно и деловито, истребляя противника с близкого расстояния, а когда уцелевшие побежали прочь, поспешно били стрелами в спины.

Виллейн орал и потрясал кулаками, а Гнур сказал зло:

– Ничего, их много, дураков не жалко. Ворги тоже не слишком много потрепали, зря тут некоторые бахвалятся.