Лжедмитрий. На железном троне - Михаил Ланцов

– Как пожелаешь, – усмехнулся Дмитрий. Крикнул: «К бою!» и отсалютовал своему противнику.

Сигизмунд делает шаг вперед. Выпад. Взмах. Взмах. Выпад.

Дмитрий с улыбкой парирует и отступает.

Король нервничает. Его движения топорны и слишком дерганы.

Взмах. Взмах. Взмах.

Он работал в стиле ранней испанской дэстрезы, которая еще толком и не развилась, и уж точно не обогатилась обширным арсеналом итальянских приемов и контратак.

Прошло пять минут.

Император не нанес ни одного удара, все также с улыбкой легко парируя и уклоняясь от атак короля. Сигизмунд взмок и выдохся. Он редко тренировался. Очень редко.

Пауза.

Сигизмунд остановился, тяжело дыша и чуть пошатываясь. В его глаза пылала жгучая ненависть.

– Что же ты? Неужели ты так слаб? – Усмехнулся Дмитрий.

– Почему ты не нападаешь? Почему?!

– Меня это все забавляет, – пожав плечами, ответил Император. – Ты провел вполне разумную военную реформу, победил всех своих внутренних врагов. А потом взял и выбрал не ту сторону. Одна ошибка. Всего одна ошибка и все пошло псу под хвост. Не обидно?

– Обидно, – скривился Сигизмунд. – Но я честный христианин. С нечистью не якшаюсь. Мне не страшно предстать перед Господом нашим.

– Ты оптимист, друг мой, – улыбнулся Дмитрий. – Мой далекий предок принял Христа и стал его наместником в северных землях. Здесь, конечно, владения уже иного духовного наместника. Но поверь – они в хороших отношениях. И тебя, за преступления твои, ждет очень горячий прием. Никто не забыт. Ничто не забыто.

– А-а-а-а! – Закричал Сигизмунд, стараясь как можно более резко атаковать Императора.

Выпад.

Император вновь аккуратно его парирует, уходя с линии удара. Но в этот раз, мягко отводя клинок чуть в сторону, контратакует в итальянском стиле, пробивая Сигизмунду шпагой правую часть груди.

Король выронил шпагу и, припав на правое колено, наклонился.

В его глазах плескался ужас, а изо рта доносился какой-то хрип.

Император плавным движением извлек свою тяжелую боевую шпагу из раны. Сделал шаг в бок. И, отработав всем корпусом, ударил клинком по шее короля^[33].

Вжик.

И голова покатилась по траве.

– Король мертв, – произнес Дмитрий, с некоторым разочарованием глядя на поверженного противника. – Полагаю, война закончена. Кто-нибудь возражает?

– Это правда? – Тихо спросил Михаил Вишневецкий^[34].

– Что именно?

– Что ты с нечистыми силами якшаешься?

– Крест на мне видишь?

– Вижу.

– Так чего тебе, собака, еще надо? Али не знаешь, что тот, кто с нечистым дела ведет, креста носить не может? Или дик ты и необразован, словно селянин из какого-нибудь глухого хутора?

– Я? Но… я…

– Вот тебе крест, – произнес Дмитрий, демонстративно осеняя себя размашистым крестным знаменем, – что эту падаль, – кивнул он на труп Сигизмунда, – зарубил честный христианин. А если напраслину возводить желаешь, так выходи в круг. Хоть со шпагой, хоть с саблей, хоть с палашом. Мне эти сельские шутки не по нраву.