Лжедмитрий. На железном троне - Михаил Ланцов

4 июля 1614 года, Орша

Исполняющий обязанности легата 2-ого легиона «Полесье» Прохор Селедкин вошел в комнату, обвел взглядом всех присутствующих, вздохнул, перекрестился и произнес:

– С Богом!

Первый совет легиона под его началом начался.

Вчера от Смоленска подошли подкрепления, что прислала еще Мстиславскому блюстительница Императорского престола Марина Георгиевна. Приняв постриг, бывшая супруга Императора сменила имя на Марию. Но все ее по-прежнему именовали старым именем. Да и не смели иначе. Серой мышкой она никогда не была. Так что, попав в тихое и уютное болотце Русской православной церкви устроила там натуральный шторм. Года не прошло, как сонные лягушки уже выпучив глазки нервно квакали, судорожно сжимая лапками ветки деревьев. Тех самых, на которые их разметало вместе с ряской и тиной.

Патриарх Иов смог застать только первый месяц ее монашества и оценить последствия не мог. А вот его сменщики горели, словно сушеные поленья. С треском и каким-то задором. Год-два и следующий. Ну не могли он вынести столь энергичной и властной бабы в своих владениях. Сердце отказывало или инсульт случался. Формально она заведовала совершенно пустяшным делом – бумажки перекладывала, подготавливая открытие Публичной библиотеки. Однако на деле все было совсем иначе…

Ее статус был фееричен для Православного мира.

Путь от простой монашки до игуменьи без монастыря она прошла дня за три. Да и то, только потому, что слишком долго с бумажками возились. И уже на следующий день Император продавил через Патриарха учреждение первого в истории православия монашеского ордена, посвятив его Святой Равноапостольной княгине Ольге. Вот во главе этого объединения и встала Марина.

Поначалу все было очень прилично и аккуратно.

Марина занялась сбором самых прожженных стерв со всех окрестных женских монастырей, куда тех от греха подальше упекли мужья или иные родичи. Прежде всего, молодых, здоровых и, по возможности, красивых. Очень уж те не вписывались в тихий и спокойный патриархальный мирок тех лет. А потому содержались соответственно. Плюс накладывался женский коллектив с целым букетом специфических особенностей. Так что, девочки всю эту духовную систему ненавидели совершенно непримиримо. Она ведь сломала им жизнь и доставила массу мучений. Получился своего рода Императорский серпентарий. И никто не понимал – зачем он Дмитрию нужен.

Дальше начал отбор кандидаток, записанных предварительно в послушницы. Тяжелая физическая и боевая подготовка, напряженные занятия в классах выглядели кошмарно. Девять из десяти девиц не выдерживали и отсеивались, переходя или в обслугу, или в мир иной. Выходил этакий вариант Adepta Sororitas из франшизы Warhammer 40000. У них даже символ был введен такой же.

Гибкие, сильные, ловкие и довольно красивые девицы через два года после своего учреждения получили новую форму^[31], особый устав, разделенный на публичную и сакральную форму, и много всего другого. А в конце 1612 года им еще и доспехи стали делать. Император долго возился с Мариной и парочкой толковых кузнецов из Богемии над этим вопросом. Остановились на довольно специфической конструкции, основанной на позднем готическом доспехе, который выковывали из качественной тигельной стали, а потом чернили. Пуль он, конечно, не держал. Но и движений практически не сковывал, обеспечивая неплохую защиту в ближнем бою. Важной особенностью этого комплекта доспехов было то, что он создавался больше под влиянием эстетики фэнтези миров, чем классических исторических образцов. Кроме того, каждый комплект имел индивидуальную подгонку, благо, что сестер по уставу не могло быть больше девяноста девяти. Так что, красивая составная приталенная кираса с явно очерченным бюстом прилагалась. Да и вообще – сексуальность комплекта, как и новой формы, несмотря на сокрытие почти всего тела, была важной составляющей.

На «оперативный простор» орден Святой Ольги вышел только в 1613 году, сразу вызвав дикую боль и страдание всего православного клира. Ведь официально эти дамы искали рукописи. Но фактически проводили ревизию церкви, ее имущества и порядка делопроизводства.

И сразу стало находиться ТАКОЕ!

Попытки же что-то сделать, дабы утихомирить этих безумных баб, ни к чему не приводили.

Марина имела статус воскрешенной, что самого по себе было не мало. Сверх того, должность Великого магистра ордена Святой Ольги ставила ее в положение, по полномочиям близкое к архиепископу, да с прямым подчинением Патриарху. То есть, никто ей был не указ, кроме него. А Патриарх, будучи главой Священного Синода, подчинялся напрямую лично Императору. Тому самому Бармалею всея Руси и всех окрестных соседей, что буквально несколько лет назад устроил и с блеском выиграл Гражданскую войну, направленную на физическое устранение оппозиции. Причем, что немаловажно, Марина была бывшей и до сих пор любимой женой Дмитрия, и матерью его законной дочери, а по совместительству еще и блюстителем престола в случае отсутствия Императора на месте. То есть, Патриарх не мог с ней сделать ничего. Вообще ничего. Только молиться и каяться, каяться и молиться…

Но не суть.

Главное, что эта самая Марина Георгиевна, и прислала подкрепление, как Мстиславскому, так и Басманову. На долю Мстиславского вышло два пехотных батальона и отдельный кавалерийский дивизион. Вот они-то и рассказали всем о грандиозных событиях, что происходили на других фронтах^[32]. И про Петра Басманова, что в полевом сражении разгромил войска Бранденбурга и Пруссии, отбросив их от Риги. И про Императора, что переправился по льду, занял Стокгольм, а потом разбил датского короля в генеральном сражении у Кальмара. В общем – грандиозно и славно все шло.