Республиканец - Вадим Полищук

Вокруг линкора крутилось два десятка разных целей — от истребителя до сторожевика. Время от времени то одна, то другая цель входила в зону досягаемости орудий «Проксимы» и пыталась достать ее ракетами, линкор отплевывался из своих чудовищных орудий. Некоторым не повезло — те, кто не смог увернуться от начиненных мощной взрывчаткой стальных чушек, либо разлетелись в пламени взрывов, либо разлетались на спасательных капсулах подальше от места боя, в надежде что их подберут спасатели. У линкора были повреждены две пусковые установки противоракет.

В том, что Диксон первым заметил опасность, не было ничего странного. Не занятый участием в бою, он имел большие возможности наблюдать за окружающей обстановкой, а немалый опыт учебных боев позволил выявить две не самые крупные и не самые быстрые отметки на экране обзорного радара. Имперский космический бомбардировщик был контейнером ракеты класса «космос — космос» с прикрепленными к нему двигателями, станцией наведения и кабиной экипажа. В бою такие корабли не представляли большой опасности и относительно легко уничтожались истребителями прикрытия. Вот только никакого прикрытия у «Проксимы» не было. А на короткой дистанции перехватить скоростную и маневренную ракету средствами одного линкора было практически невозможно.

Включив связь с главным командным постом, Диксон выпалил:

— Справа девяносто, ниже сорок, два бомбардировщика противника!

В этот момент цели на экране начали разделяться, бомбардировщики вышли на дистанцию пуска ракет. Атака остальных кораблей была всего лишь отвлекающим маневром.

— Поворот вправо девяносто градусов, дифферент на нос двадцать, ускорение максимальное! — отреагировал командир.

Тяжелый корабль был в середине выполнения маневра, когда первая ракета попала в правый борт, чуть ниже орудийной башни. ЗКП тряхнуло, часть аппаратуры отключилась, ремни больно впились в тело. Придя в себя, Вольдемар вдруг понял, что линкор никем не управляется. Схватившись за стоящий перед ним джойстик управления, он попытался выровнять «Проксиму».

— Вправо сорок градусов! — скомандовал Диксон.

Вольдемар плавно потянул джойстик вправо. Корпус линкора завибрировал, казалось, даже послышался скрип корпусного набора. Второй взрыв пришелся на маску носовой башни и ощущался намного слабее первого. Похоже, при первом попадании сдетонировал боезапас правой башни. Диксон вывел на экран схему линкора и связался с постом борьбы за живучесть:

— Что у нас в носу?

— Носовая башня и башня правого борта разрушены полностью, главный командный пост не отвечает, телеметрии с него нет, потерю воздуха снизили до минимума.

— Что с двигателями?

— Второй маршевый вытянет не больше семидесяти процентов, остальные в норме. Что с прыжковыми, не ясно. Параметры вроде в норме, но такая встряска им на пользу не пошла.

— Шоу продолжается, сержант, только теперь мы на сцене и в ролях главных героев.

Диксон щелкнул клавишей общекорабельной связи:

— Говорит третий помощник Диксон, принимаю командование кораблем на себя. Всем, осмотреться в отсеках, доложить о повреждениях.

Докладов о повреждениях было намного больше, чем хотелось, некоторые отсеки не ответили вовсе. Отметки вражеских кораблей на экране радара начали приближаться — спешили добить поврежденный корабль.

«Проксима» начала поворачиваться к приближающемуся врагу неповрежденным бортом.

— Есть данные для стрельбы, — доложил второй, нет, теперь уже единственный артиллерист линкора.

— Огонь!

На три цели левая башня потратила пять снарядов. То ли жажда мести за погибших товарищей помогла, то ли просто повезло, но все рекорды точности стрельбы были побиты. Уцелевшие корабли противника, врубив форсаж, спешно уходили из боя, но уйти удалось не всем, вслед уходящим линкор отправил еще десяток снарядов. Между тем цель рейда линкора приближалась.

— Господин капитан, предлагаю начать с самой базы, пока не появились другие сюрпризы, — предложил Вольдемар.

— Правильно мыслишь, штурман, — согласился Диксон. — С нее и начнем.

Уцелевшая башня методично, снаряд за снарядом, расстреливала огромный космический док, но пока без видимого эффекта. На основную базу потратили всего два снаряда. После второго сотрясаемая вторичными детонациями конструкция превратилась в огнедышащий вулкан. Топливо и боезапас, хранящиеся на базе, не самые безобидные вещи в мире. А вот док пока держался. Диксон уже отдал приказ начать доставку снарядов из уцелевших погребов носовой башни. Имперцы пытались организовать эвакуацию персонала дока, но республиканский линкор хладнокровно расстрелял катера, направлявшиеся к доку. В начавшейся войне обученные люди — это тоже стратегический ресурс. Самый большой корабль можно построить за три-четыре года, подготовка квалифицированного монтажника требует восемь-десять лет. Катера, направлявшиеся к доку, принадлежали военному флоту Империи, как и сам док, а потому ни один прокурор, даже самый строгий, нарушений в действиях Диксона не нашел бы.

Наконец одна из секций дока отвалилась, и в образовавшуюся дыру стала видна какая-то конструкция.

— Максимальное увеличение, изображение на обзорный экран, — скомандовал Диксон. — Линкор! Чтоб я сдох, линкор!

Шестой, почти достроенный имперский линкор бесславно погибал прямо в доке, республиканская разведка проморгала его и не имела о нем никакой информации. Наконец очередной снаряд «Проксимы» вызвал вторичную детонацию, и док, сойдя со стационарной орбиты, начал неуправляемый полет в глубокий космос. Затем так же долго и нудно расстреливали второй док. Имперская мелочь крутилась неподалеку, но вмешаться не рискнула.

— Ну, что, штурман, теперь ваш черед. Куда будем прыгать? — спросил Диксон первого и последнего штурмана «Проксимы».

Сержант Дескин вывел на обзорный экран ЗКП карту звездного неба и выделил цель прыжка — ближайшую базу республиканского флота.

— А дотянем? — усомнился командир. — Почти на пределе дальности.

— Второго прыжка наши двигатели не переживут.

Впрочем, никто не мог гарантировать, что они переживут и первый прыжок.

— Ладно, один черт, здесь оставаться нельзя, рискнем. Кто не рискует, у того грудь в крестах.

Вольдемар отклонил джойстик вправо и огромный полумертвый линкор с массой покоя почти сто тысяч тонн начал поворот на обратный курс. Ускорение придавило к креслу.

* * *

Цель возникла внезапно. Оператор сначала нажал клавишу боевой тревоги и только потом удивился: какой идиот рискнул выходить в такой близости от базы и пояса астероидов? Если бы прыжковые двигатели были исправны, а штурман имел приличный опыт, если бы время не поджимало, если бы… Да мало ли еще условий надо для идеального выхода в обычное пространство. А так, вышли — и ладно, все живы — и хорошо.

«Проксима» ответила на радиозапрос базы и сразу подала сигнал СОС. Диксон связался с командиром базы: