Рождение Контролера - Юрий Никитин

Как только я ввалился на правое переднее сиденье, Ингрид поспешно вырулила на улицу. Гаврош пригнулся за нашими спинами, а я все еще видел, как за нами расцветают такие красочные взрывы, словно взрываются цистерны с бензином, огонь становится еще жарче, оранжевый настолько, что почти белый.

Тугие волны горячего воздуха ощутимо догоняли автомобиль, пока он разворачивался и выруливал на улицу.

Ингрид сказала озлобленно:

– Не думала, что ты охотник до таких зрелищ! Хотя да, ты признавался, что пироманьяк.

– Пироман, – поправил я с укором. – Это не одно и то же! Ты совершенно лишена эстетического вкуса.

– Но ты выскочил из огня, как ангел ада!.. Там огонь до неба, что там было?

Я огрызнулся:

– Откуда я знаю? Убегал, как заяц, не оглядывался. Страшно-то как…

– Ага, – сказала она саркастически. – Страшно ему!.. Даже дыхание не ускорилось. И голос все такой же сонный. Ты хоть обертонов добавь, робот несчастный… Что будем делать с пленным?

– Сперва допросим под зверскими пытками, – ответил я, – потом закопаем где-нить. Неглубоко.

– Чтоб лесные зверушки полакомились?

– Так далеко не поедем, – решил я. – Просто бродячие собаки всегда голодные…

Гаврош пропищал на заднем сиденье:

– Я же все сказал!.. И зачем вам меня пытать, вы же на работу меня тащите?

Она посмотрела на меня в изумлении.

– Ты ему такое сказал?

– Я намекнул, – ответил я, – а дальше он сам догадался. Хакеров всегда стараются пристроить себе на службу. Понимает, паршивец… Наш шеф не говорил о кадровом голоде?.. Блин, восемь миллиардов двуногих на свете, а умных не набирается и миллиона!.. Да о каком миллионе речь, это я так, чтоб не слишком уж тоскливо… Ингрид… Это я должен быть интеллигентом, не ты, но если даже я взялся за пистолет, то в мире поменялось не к добру очень-очень многое.

– Что?

– В мире жажда насилия!.. – пояснил я с тоской. – Именно жажда!.. Посмотри, сколько фильмов о благородных киллерах… как будто эти твари могут быть благородными! Как упиваются, смакуя все убийства, выстрелы в упор, выстрелы из снайперской, что разносят голову, как гнилую тыкву… А когда из базуки в упор?.. Весь кинозал визжит в восторге.

Она охнула:

– В самом деле? Давно в кино не была.

– Да при чем кино? Это везде: в новостях, социальных сетях, на всех форумах, даже бытовое насилие растет как на дрожжах. Человеческий вид изголодался по большой кровопролитной войне. Мы тоже лемминги, нам нужно что-то эдакое… Посмотри, что в сетях творится! Какие страсти кипят на форумах!.. И все требуют убивать, жечь, истреблять, уничтожать…

Не слушая, она нажала на мобильнике кнопку экстренной связи с Мещерским, прокричала:

– Красный код!.. Преступная группа со связями на высшем уровне!.. Требуется прикрытие третьего эшелона!

Я молчал, а она некоторое время слушала, снова сказала быстрым голосом торопливо и виновато:

– Да, у нас получилось грубовато, но все свалилось так неожиданно… мы просто не успели отступить.

Я смотрел с сочувствием, ее лицо становилось все печальнее, наконец, закончив разговор, сказала мне почти враждебно:

– Даже не понимаю, какой ты профессор, если такой несерьезный!

Гаврош на заднем сиденье даже приподнялся, уши вытянулись, как у жирафа, а я заверил:

– Ингрид, в работе я дико серьезен.

Она ощерилась:

– А здесь тебе что?.. Хаханьки?.. Шуточки?.. Сейчас нас на ковер за такую самодеятельность!

– А где наша самостоятельность? – напомнил я. – Не оправдывайся, скажи, что так и задумано. Мы разгромили местную ячейку некой хакерской группировки. А она наверняка на содержании какой-то преступной корпорации, действующей легально.

– Чего так решил?

– А сейчас они все под чьим-то крылом, – пояснил я. – Не успевают вырасти, как их пригревает какая-нибудь преступная или полупреступная группа. Или легальная, но все равно преступная… Гаврош, ты слышал?.. Мы тебя не отмазали, а всего лишь заменили условным сроком. С отбыванием при строгом режиме.

Он спросил торопливо:

– Но разве мне какие-то обвинения предъявили?

– Если хочешь, – сказал я, – предъявим. Но тогда только за решетку!

– Нет, – вскрикнул он тонким голоском. – Я буду делать то, что скажете.

– Но только забудь о правах, – посоветовал я. – Ты преступник, и пока не отмоешься трудом праведным, так и будешь всегда на прицеле. Помни, у нас не промахиваются. И никаких тебе адвокатов.

Он помрачнел, но у подростков уныние не бывает долгим, спросил с надеждой:

– А заниматься буду чем?

– Самой важной работой на свете, – пояснил я. – Будешь находить угрозы по всему свету. Понял? А твои находки будут передаваться правительствам тех стран, на территории которых готовятся эти теракты или другие пакости.

– Ого, – сказал он потрясенно, – какой-то аналитический центр?

– Точно, – подтвердил я. – И связь у нас не хуже, чем в Пентагоне. И суперкомпьютеры выполняют наши заказы, и влияние у нас немаленькое.

Его глаза загорелись, он сказал с восторгом:

– Тогда мне повезло?

– Больше всех на свете, – подтвердил я. – Больше всех на свете.