Рождение Контролера - Юрий Никитин

Ингрид настороженно поглядывает то на меня, то поверх руля на здание, добротное, массивное, когда-то здесь была окраина Москвы, но теперь выросли целые кварталы высоток, а такие вот дома остались реликтами прошлого.

Банки, корпорации, крупные структуры стремятся строить собственные модерновые здания, а у кого недостает средств, арендуют в таких же ультрасовременных высотных, что престижно и заметно.

Однако некоторые структуры предпочитают именно такие отдельно стоящие здания. Как, например, наше. Или подобные нам. На этой они или той стороне закона.

– Думаешь, – проговорила она с сомнением, – нас вот так и пустят?

Я поинтересовался:

– А мы ГРУ или не ГРУ?

– Мы не прежнее ГРУ, – напомнила она раздраженно. – Да и прежнее работало только за рубежом.

– А мы не можем как…

– И как ФСБ не можем, – отрубила она. – Все только в рамках закона! Ты как-то понимаешь нашу роль слишком… по-простонародному. Теперь у нас демократия, это значит, демократы нас за любое нарушение закона затопчут, заплюют, забодают и вообще…

– Агитация госдепа, – согласился я, – тлетворно действует даже на кристально чистый разум ученого. Хотя…

Она с растущим подозрением всмотрелась в мое одухотворенное лицо.

– Что, гад, задумал?

– Да так, – ответил я, – зайдем под прикрытием.

– Каким? – спросила она сварливо. – О прикрытии нужно договариваться заранее! Прикрытие не сами берут, а его дают сверху! После особой подготовки.

– Да ладно, – ответил я, – то глобальное, надолговое, а мы так, разовое. Как билетик в метро на одну поездку. Пойдем! Или тебя привлечь за неподчинение старшему по званию? Кстати, а какое у меня звание?

– Обойдешься, – отрезала она. – Тебя самого привлекут за самоуправство. Да иду я, иду!

Из автомобиля выбралась все же с неохотой, он как бы дает добавочную шкуру и прибавляет уверенности, хотя у современных женщин ее и так уже выше крыши.

На крыльцо я поднимался властный и уверенный, даже перед зеркалом не нужно тренироваться. Хотя умом понимаю, могу и нарваться, но глупейшее чувство, что все не всерьез, а всерьез только моя работа в лаборатории, она продвигает все человечество хотя бы на миллиметр, а это вот все дикость, варварство, размахивание каменными дубинами, как стыдно, и в то же время тревожно, что в наше время высочайшей технической культуры такое вот все еще неотъемлемая часть жизни…

Ингрид пихнула в бок.

– Ненавижу, когда у тебя такое выражение!

– Какое?

– Такое!

Я вздохнул.

– Ингрид, здесь не бандиты какие-то, а компьютерщики. Их стрелять не придется. Дай-ка сюда твой пистолет.

Она не успела рот открыть, как я выдернул ее пистолет из кобуры, сунул себе сзади за пояс и потянул на себя дверь.

Ингрид раскрыла рот для протеста, но дверь открылась легко и просто без всякого сопротивления, я ж, пока брался за ручку, прошелся по их системе идентификации, дал себе и спутнице пропуск, потому вошел не просто свободно, а по-хозяйски вольно и раскованно.

Из-за стола слева от входа вскочил громадный мужик, уже злой и недоумевающий, быстро обошел стол, загораживая нам дорогу. Стойка нехорошая, что я сразу оценил, из такого положения хорошо выхватывать пистолет, нож, да и просто бить кулаком быстро и прицельно.

– Как такие? – проревел он грозно. – Как вошли?

– Ну шуми, – ответил я. – Хозяин прислал. Нечисто работаете, вот что. Внушение вам такое…

Он нагнул голову еще больше, быстро зыркнул на Ингрид, я не кажусь таким опасным, как эта красивая женщина, все мужчины знают, самые ядовитые змеи как раз и самые красивые.

– Вы о ком?

– Ах, – сказал я, – так ты не допущен к первым лицам?.. Ну тогда веди нас к главному… Это еще Кулагин или Степанченко сумел подсидеть…

Он заколебался, но прорычал зло:

– Никто не пройдет!.. Ну-ка, выворачивайте карманы!

Ингрид не успела ответить, как он выхватил пистолет и направил ствол ей в грудь.

– Ингрид, – сказал я, – не двигайся.

Страж сказал со злобной усмешкой:

– Точно сказано. Ну-ка, очень медленно…

Он не сводил с нее глаз, я выхватил пистолет, оба они даже не успели повернуть головы, как я сказал резко:

– Полиция!.. Бросай оружие!

Он медленно посмотрел в мою сторону, на лице медленно проступило изумление, там же медленно начал поворачивать пистолет от Ингрид ко мне.

Когда воображаемая линия выстрела из дула его пистолета пролегла между нами с Ингрид, люблю математически точные решения, я надавил на курок.

Выстрел прозвучал как-то тихо, амбал отшатнулся, ударился затылком о стену и сполз по ней на пол, а на стене осталась широкая красная полоса.

Ингрид велела быстро:

– Отдай пистолет, сволочь! Ты же сказал…

– Компьютерщиков не стрелять, – подтвердил я. – А это не компьютерщик, даже блондинкам понятно.

Она сказала с бессильным отчаянием:

– Что ты наделал… Теперь наверх, если там еще не всполошились!

– Слушаюсь, – ответил я.

Отдав ей оружие, я подхватил пистолет охранника и побежал за нею через холл. Она зло бросила на ходу:

– Нельзя вот так убивать! Нужно арестовывать…

– Не важничай, – ответил я. – Думаешь, дело в тебе? Или трясусь за твою красивую шкурку? Подумаешь, убил бы капитана… Ерунда.

Она прошипела зло:

– А что важно?

– Что он не просто в розыске, – пояснил я, – а после того, как сбежал из тюрьмы, убил двоих только для того, чтобы ограбить и забрать документы. Это нехорошо вообще-то. Убивать можно только по делу, а не потому что.

Мы начали осторожно подниматься по лестнице, Ингрид переспросила с недоверием:

– В розыске? Сбежал из тюрьмы?

– Проверишь.

– Проверю, – пообещала она. – Может, стоит вернуться и вызвать специалистов?

– А мы хто? – спросил я оскорбленно. – Обижаешь, женщина… Посмотрим, что там еще. А то теперь точно сбегут так, что с нашей доблестной и быстрой, как госпожа Тортила, полицией и не разыщешь.

На втором этаже короткий коридор ведет влево, там всего две комнаты, и вправо, там тоже две, а третьим этажом здание и заканчивается.

Она сказала повелительно, как крутой спец, много раз уже прочесывающий комнаты в таких ситуациях:

– Я смотрю правый коридор, ты левый!

– Как скажешь, госпожа, – ответил я. – Как же люблю подчиняться…