Рождение Контролера - Юрий Никитин

Она не ответила, свернула направо, там пинком открыла дверь и, держа пистолет в обеих руках, быстро вдвинулась вовнутрь.

Я проводил ее взглядом, пошел налево, уже чувствуя, что за первой дверью пусто, добрел до второй, вошел. Тот же стандарт, словно эти помещения используются для кратковременного отдыха сильных и свирепых мужчин, такое ощущение, что буквально наваливается от стен, потолка и пола, жестокостью пропитана даже немногочисленная мебель…

За спиной пахнуло неприятным холодом, но еще не опасность, а только угроза, я быстро развернулся и присел за диваном.

Дверь отворилась, вошел мужчина с типичной фигурой десантника и даже с его крадущимися движениями, только пистолет у него в руке с глушителем…

Выждав, когда пройдет мимо, я неслышно поднялся и сказал резко:

– Стоять!.. Не двигайся!

Он резко развернулся, одновременно поднимая пистолет, я успел понять по злому лицу, что сейчас грянет выстрел, а такие люди не промахиваются, и торопливо нажал на спусковую скобу.

Выстрел грянул оглушающе громко, чужака отбросило к стене, во лбу возникла черная дыра. Глаза его все еще смотрят на меня с изумлением и ненавистью, но ладонь с пистолетом пошла вниз, ноги подогнулись.

Ингрид вбежала, когда незнакомец рухнул на пол.

– Что ты за человек?.. – крикнула она. – Нельзя же вот так просто! А поговорить?.. Пообщаться? Зачем убил?

– А почему нет? – ответил я. – Он же противник. Даже враг. Нельзя упускать возможность проредить ряды антагонистов.

Она сказала с сарказмом:

– А их восемь миллиардов, да?

Я двинул плечами.

– На самом деле немножко меньше. А что, у тебя есть другие варианты?

– Конечно, – воскликнула она. – Человеку свойственно меняться. Сейчас он враг, а завтра после настойчивых бесед с психоаналитиками и соответствующими структурами уже и не враг.

– Ну и что? – спросил я. – Мы-то здесь и сейчас.

– Зверь, – прошептала она.

– Под другими вариантами, – сказал я педантично, – я имел в виду варианты получше. У тебя там как?

– Чисто, – ответила она сварливо.

– Тогда проверим третий, – сказал я. – Думаю, там вообще одни высоколобые.

Она фыркнула, но промолчала, пистолет зажат в обеих ладонях, двигается на полусогнутых, готовая в любой момент к выстрелу, а я сам показался себе беспечным ковбоем, что идет во весь рост, не пригибается, а пистолет готов выхватить все равно быстрее противника… хотя у ковбоев пистолетов еще не было, только револьверы, но все равно выгляжу как-то глуповато, и хотя в современном мире все правила поведения отменены, однако же…

На третьем этаже лестница кончилась, по обе стороны всего лишь по двери, одна чуть ли не выгибается изнутри под напором хеви-метал.

Ингрид мощным пинком отворила толстую дверь, оббитую звукопоглощающим материалом. Навстречу прямо в лоб ударила мощная какофония современной дури, именуемой музыкой.

Двое парней расположились в креслах, лицами к большим экранам, к нам спинами, на ушах широкие наушники на полголовы, не представляю, как слушают, если в самой комнате у меня застонали барабанные перепонки.

Ингрид сделала шаг вперед, я думал, что выключит динамики, но женщины на такие сложные решения не очень, просто выдернула шнур из розетки.

Мгновенно наступила тишина. Один повернулся тут же, второй тупо пощелкал тумблером, хоть звук вообще-то можно переключить простым касанием, а то и голосом.

Я всмотрелся в их лица, разница в возрасте невелика, но один еще чистая душа, а второй успел пройти Крым и Рим, лицо злое, в глазах то выражение, которое раньше называли коварством, а теперь это просто деловой взгляд на конкурента.

– Ингрид, – велел я, – загляни в комнату на той стороне. Так, на всякий случай.

Она кивнула.

– Обыщу внимательно.

Как только выскочила в соседнюю комнату, я сказал негромко:

– Ребята, вы вляпались. Что делаете в этом бандитском притоне?.. И на какую сволочь работаете?