Кремль 2222. Тобольск - Константин Кривчиков

– Чего тебе, хомо?

Жабо спросил, не поднимая головы и век. Павел аж вздрогнул слегка.

– Я это… А что у тебя в банках?

– Снадобья, знамо. Есть примочки. – Голос у шама был противный – заунывный и скрипучий, как несмазанная дверь. – Есть примочки от чирьев на щеке, есть от чирьев на животе… Или у тебя на жопе вскочил?

Он, наконец, соизволил взглянуть на Павла, слегка приподняв веки – те, что прикрывали нижние глаза по сторонам носа.

– Нет у меня чирьев.

– Странно, – пробормотал Жабо. – Чирья у всех есть. Особенно на жопе… Тогда могу предложить примочку от синяков.

Обойдусь как-нибудь, подумал Павел, без твоих примочек. Вот, схожу завтра в санчасть и попрошу Рузанну новый компресс на локоть наложить. Завтра я ее уже не буду стороной обходить – пусть спрашивает об обереге.

– Нет, – сказал Павел. – Мне примочки вообще не нужны. Мне бы чего-нибудь от отравы.

– От отравы? – Шам оживился. – Это пожалуйста.

Он засунул лапку куда-то под свитер и, покопавшись, извлек на свет небольшой мешок. Положил его на прилавок, ловко развязал тесемку и сделал быстрое движение кистью.

– Вот, смотри, хомо. – Жабо держал в кривых пальцах плоский кругляш темного цвета с продетой в дырочку веревочкой. – Самое надежное средство от яда.

– Что это?

– Глаз паука-мясоеда. Так и называется – «паучий глаз». Слышал о таком?

– Слышал, – буркнул Павел. – И даже видел.

– Не может быть! – ротовое отверстие мутанта скривилось, словно он намеревался со смаком плюнуть. – Где тебе могли предложить «паучий глаз», хомо?

– В одном уютном месте.

– Не верь, хомо, это подделка.

– А я и не поверил, – сказал Павел. – А этот «глаз», он человеку может помочь, если тот отравился?

– Отравился? Уже отравился?

– Ну да, при смерти лежит.

Жабо задумался.

– Скажи, а для кого ты это берешь?

– А тебе какая разница?

– Понимаешь, хомо, я же целитель. Я же должен знать…

– Слушай, целитель, – оборвал Сновид. Ему показалось, что Жабо проявляет повышенное любопытство. – Ничего ты не должен. Считай, что это нужно мне.

– Тебе?

– Мне.

– Ага, понял… Про запас, значит, берешь, на всякий случай? Похвально, когда молодежь так заботится о своем здоровье. Слушай. Если уже отравился, тогда не оберег требуется, а снадобье. – Он провел пальцем вдоль ряда с баночками и ткнул в последнюю, самую маленькую и плоскую. Скорее, не баночку, а маленькую емкость из какого-то сплава. – Вот, это очень сильное средство.

– А из чего оно?

– Рецептура засекречена, это мое ноу-хау, – многозначительно произнес шам. – Но действует надежно, гарантия три месяца. Если держать с закрытой крышкой. Спасает при любых отравлениях, даже при укусах алой кобры и паука арахно. Правда, применять надо сразу после укуса, иначе можно не успеть нейтрализовать яд.

– А как оно применяется?

– При укусе самое надежное – тут же смочить место укуса снадобьем. Если опоздал, надо развести каплю снадобья в воде – оно хорошо растворяется – и выпить. Чем раньше – тем лучше. Но если еще не умер, все равно пей – глядишь, и поможет.

– А если не ядом отравился, а просто съел чего-нибудь?

– Гнилое мясо? – со знанием дела поинтересовался Жабо.

– Ну, типа того.

– Тоже подойдет. Уникальное средство – нейтрализует любые токсины.

– Годится, – сказал Павел. – Сколько с меня?

– Монеты покажи.

Павел предъявил одну из монет, полученных от Фаины. Шам подержал «золотой» в ладони, подбросил, словно проверяя на вес, и сказал:

– Три таких и снадобье твое.

– Одна.

– Три.

– Одна.

– Три. Слушай, хомо, это рецептура моего дедушки, – сердито произнес шам. – Торг здесь не уместен. Хочешь за одну монету отовариться – ступай вон туда. Там трехногий ворм снадобья продает. Одну штуку за одну серебряную монету. Только они даже от поноса не спасут. А вот геморрой точно получишь.

– Ладно, две, – сказал Павел. Он помнил предупреждение Ермила о необходимости торговаться и сейчас набивал руку. Надо же когда-то опыт приобретать? – Имей совесть – это же лекарство, а не оружие. К тому же, я оптовый покупатель.

– В каком смысле?

– Я у тебя еще покупку сделаю. А ты сделай мне скидку. Так что, за две монеты сговорились?

– Предположим. – Жабо пошевелил длинным носом. – А чего тебе еще надо?

– Оберег. Но не от яда.

– О! Сразу видно, что ты понимаешь толк в покупках. Оберег – наш друг в пути. Оберег купил – жизнь продлил… Возьми оберег от стрелы – самое то для молодого воина. Считай, по дешевке отдам – уж очень ты мне понравился.

– От стрелы не надо. Мне особый оберег нужен – «шамий амулет». Есть такой?

Рот Жабо мгновенно превратился в гузку. Судя по тому, что он надолго замолчал, это положение ротового отверстия означало глубокую задумчивость. Шам не смотрел на Павла, но оба его отростка под парой нижних глаз зашевелились, вытягиваясь вперед. И даже третье щупальце, до этого вяло висевшее под закрытым глазом во лбу, слегка задвигалось.

У Сновида возникло чувство, что его ощупывают, но на расстоянии. И тут же стало нехорошо в голове – будто сквозняком потянуло. Неприятное такое ощущение, сосущее… Он попытался сосредоточиться, чтобы прогнать его, но сквозняком продолжало тянуть…

А затем Жабо спросил:

– Значит, тебе нужен «шамий амулет»?

– Да.

– Что же… Но он очень дорого стоит.

– У меня есть деньги.

– Такие же?

– Другие.

– Покажи.

– Сначала рассчитаемся за снадобье.

Сновид вытащил вторую монету Фаины и положил ее на прилавок. Шам, вздохнув, забрал «золотой» и двинул по прилавку баночку со снадобьем.

– Забирай.

Сновид спрятал баночку в подсумок на поясе и, достав «золотой» Ермила, показал шаму – на расстоянии.

– Всё? – Впервые за время разговора оба века на парных глазах Жабо полностью открылись. Видимо, это означало сильное удивление.

– Нет, это задаток. Полный расчет завтра.

– Дай посмотреть.

– А оберег где? Покажи оберег.

Шам недовольно дернул носом. Однако засунул ладонь в мешок и пошурудив там несколько секунд, извлек нечто, напоминающее засохший стручок острого перца.