Бог пива - Константин Крапивко

– И какой же русский не любит языческих обрядов! – сказал я. – А как вы называете свое племя?

– Ты в плену у великого народа контуперов, чужеземец.

– Контуперов? Погоди, погоди… Где-то я про вас… – В этот момент надоедливо стучащий бубен внезапно смолк. – Ну, наконец-то вашего шамана выключили!

– Ой, – забеспокоилась девица, – надо бежать, а то мне попадет. Прощай, чужеземец. Спасибо за беседу…

– Алё, контупериха! Подожди! Где я все-таки нахожусь?! – крикнул я, но она уже убежала.

Экая стерва… Впрочем, она же не знает, что я попал сюда не как нормальные люди, а свалился с Небес. Думает, наверное, что я из соседнего лагеря, обитатели которого выдают себя за делаваров или вятичей. И тоже небось сжигают плененных вражеских туристов на кострах, снимают с них скальпы, после чего, в соответствии с традициями, накачивают спиртом, братаются и, обнявшись, хором горланят Визбора…

Я вытянулся на лавке, подложив под голову флягу и пытаясь укрыться короткой шкурой. Голове на фляге, обтянутой мягкой замшей, было удобно, а вот шкурой можно было укрыть либо ноги, либо плечи. Кажется, все-таки не синтетика, а настоящая шкура, только непонятно, какого зверя…. Я укрыл ноги и заворочался на жесткой лавке, пытаясь устроиться поуютнее. Стало гораздо теплее, я больше не мерз. Молодцы нудисты, не зря камлали, насмешливо подумал я.

Контуперы. До боли знакомое что-то… Ладно, надо спать, завтра разберусь… Однако денек у меня выдался, ноги гудят просто… А неплохо они там, на Небесах, устроились! Не поверит никто… Только нервные все какие-то, дерганые… Я вспомнил зеленоглазую богиню Елену (как она лениво потягивается в этой ее прозрачной ночнушке). Лучше бы не вспоминал. Минут через пятнадцать понял, что мне срочно необходима хоть какая-нибудь женщина. Тогда, наверное, станет легче. Хорошо, что дверь закрыта, а то бы отправился на поиски… Вечно, когда надо, Марины Львовны рядом нет! Чтобы отвлечься, я начал вспоминать последнюю ссору с женой, но не отвлекся – в голову упрямо лезло, как здорово мы потом помирились…

Еще через пятнадцать минут я попытался выломать дверь, но она оказалась крепкой. Снизу, у самого пола, обнаружил в бревнах стены довольно большую дыру, что-то вроде кошачьего лаза. В детстве я читал, что если в дыру удастся просунуть голову, то можно пролезть и целиком. Я решил проверить теорию на практике. Голову мне пропихнуть удалось, а вот все остальное лезть отказывалось категорически. Поняв, что застрял, я сначала запаниковал, но потом мне все-таки удалось выдернуть голову назад (при этом я едва не отодрал уши). Может быть, я читал про кошек?

Подкоп, что ли, устроить… или крышу попытаться разобрать? Ладно, мне все-таки не шестнадцать лет, надо взять себя в руки… То есть не в руки, конечно, а вот улечься обратно на лавку, перевернуться на другой бок и думать о чем-нибудь постороннем. Я перевернулся на другой бок и стал думать о своих утренних заклинаниях. Надо с ними как можно скорее разобраться.

Возьму отпуск на работе. Или уволюсь. На черта мне теперь работа? И надо срочно составить алгоритм заклинания, позволяющего охмурять девушек (а то для этого приходится затрачивать слишком много усилий и бывают досадные срывы)… О, черт, опять мысли на баб съехали! Лучше буду считать слонопотамов. Один, два, три… Уже окончательно засыпая, я вдруг вспомнил, где слышал о контуперах, и в ужасе упал с лавки.

«Не может быть, – тупо думал я, чувствуя, как волосы на голове становятся дыбом. – Этого просто не может быть! Верховный с Учителем принимали меня за дикаря и хотели отправить к дикарям контуперам… Неужели по милости двух склеротичных маразматиков я оказался не на Земле? Или – не на своей Земле? У настоящих дикарей, которые по-настоящему завтра меня сожгут?!»

– Люди! – в истерике заорал я, подбегая к двери и бросаясь на нее всем телом. – Человеки! Спасите! Я хороший! У меня пиво есть, и я колдовать почти умею! Я тоже в душе контупер! Не надо меня приносить в жертву! Выпустите меня отсюда!

– Прекрати орать, чужеземец, – простонародно окая, приказал из-за двери какой-то мужик. – Перебудишь всех.

– Послушайте, – взмолился я, – ради всего святого, скажите, где я нахожусь? Поверьте, я не сумасшедший, просто я ничего не понимаю… Я, наверное, болен…

– Что-нибудь заразное? – забеспокоились за дверью. – Может, лучше, не откладывая, поджечь сруб?

– Не надо, – прошептал я, покрываясь холодным потом. – Я пошутил. Я вполне здоров…

– Странный вы народ, чужеземцы, – сказали за дверью. – Ладно, утром я тебя посмотрю. Ложись спать давай, хватит буянить!

– Я не могу спать, когда меня хотят… Меня собираются…

– Успокойся, дух огня выполнил нашу просьбу – значит, он не нуждается в жертве. Скорее всего, ты умрешь не завтра… Но если еще раз зашумишь – пеняй на себя!

Послышались удаляющиеся шаги. Ощущая себя совершенно разбитым, я сел у двери на землю и закурил последнюю сигарету. Вкуса ее не чувствовал… Ну и что, что они говорят по-русски. Мало ли кто говорит по-русски. Много всякой сволочи говорит по-русски…

Я доплелся до лавки и рухнул на нее. Проверил карманы на предмет случайно выпавшей из пачки сигареты (нашел лишь блокнотик да сложенный лист бумаги). Пачка из-под сигарет, зажигалка и вот эти жалкие клочки бумаги – вот и все мое имущество в чужом и враждебном мире. Есть еще волшебная фляга, но ее у меня, скорее всего, отнимут. Я бы на их месте обязательно отнял…

Улегшись на спину, я подсунул под голову флягу и посветил зажигалкой. Блокнотик – наш, фирменный, с карандашиком. Давно в кармане живет… Я развернул вторую бумажку. Это была распечатка заклинаний. С унылой апатией я подумал, что надо бы разорвать пакость. Ведь, по сути, из-за нее я здесь и оказался… Что там у нас сверху?

И я опять чуть не свалился с лавки. Ничего не понимаю! Я точно помнил, что первое заклинание называлось «Ливень» и состояло оно, как и все прочие заклинания, из рифмованной белиберды на латинице.

С его помощью в игре (сюрприз!) можно было ливень и скастовать… Вместо этого почему-то было написано «Животворящий дождь», и дальше все было тоже на родной с детства кириллице: «Туга-печаль да грусть с тоскою / пролейтесь благостным дождем / покой и мир всегда со мною». Чепуха какая-то. Бредятина. И то ли рифма пропала, то ли строчки не хватает…

Я посмотрел дальше. Вторым у меня должен был идти банальный пошлый «Фаербол». Но не шел. Второе заклинание теперь называлось «Лысый дурак». Почему дурак? И отчего лысый? Ливень с дождем хоть соответствовали по смыслу… «Коль сущеглуп ты и коварен / и преисполнен лютым злом / ты будешь мной сейчас поджарен». Опять ни складу, ни ладу…

Потом шли «Тещины слезы» (прежде «Армагеддон»), «Вихри враждебные» (был просто «Ветер»), «Безудержный рост» (сменил «Удобрение»). Ну и так далее. При этом бумажка была та самая, которую я распечатал утром. Уверен! Вот белая полоса справа через весь лист, я еще подумал, что картридж надо поменять (но не поменял, а просто потряс как следует).