Бог пива - Константин Крапивко

– Возражаю! – возмутился я. – Еще как возражаю! Дело в том… Тебя, кстати, как зовут?

– Острый Топор к услугам огнедышащего чародея, – поклонился предводитель. – Я главный военачальник племени. Со мной – мои ближайшие помощники. – Он жестом показал на остальных дикарей, не сочтя нужным представить каждого по отдельности.

– Так вот, Острый Топор, дело в том, что я пока не планирую надолго задерживаться в племени. И вовсе не намерен занимать место вашего шамана, даже если задержусь надолго. Считайте меня гостем, друзья. И не забудьте проявить знаменитое контуперское гостеприимство!

– От кого могущественный слышал о нашем гостеприимстве? – заинтересовался Острый Топор.

– Ну… – смутился я. – Ну, не первый же я чужеземец, оказавшийся у вас.

– Не первый, – согласился контупер, – конечно же не первый. Но твои предшественники не обладали могуществом и были скверными охотниками, так что все они рано или поздно погибали. Мы принесли их в жертву, чтобы умилостивить духов, покровительствующих роду.

– Это угроза? – Я вскочил на ноги, и дикари немедленно попадали на пол. – Проклятье! Да сижу я, сижу… Ладно, слушай мою команду: Касалана из-под стражи освободить. Скажите старику, что я прошу его через час пожаловать ко мне для беседы. Проигнорирует мою просьбу – приволоките силой!

– Сделаем, – поклонился Острый Топор.

– Так, теперь такой вопрос: курящие в племени есть?

– Касаланы, перед общением с духами, курят смесь чудесных грибов и волшебных трав. Наш нынешний Касалан, конечно, не исключение.

– Как они курят?

– С помощью трубки, – пожал плечами Острый Топор и сделал вид, что затягивается.

– Трубка должна быть у меня через две минуты, – просипел я, сглатывая слюну. – Время пошло!

Острый Топор кивнул одному из своих спутников, и тот мигом выскочил из хижины.

– Дальше, – входя во вкус, продолжил распоряжаться я. – Похоже, я проспал завтрак…

– Великий может не продолжать. – Понятливый Острый Топор снова кивнул своим спутникам, и очередной контупер выскользнул за дверь.

– И последнее! – обвел я собравшихся строгим взором. – Мне нужна информация, поскольку на голову вашего племени я свалился с Небес. В прямом смысле слова. И я предпочитаю получить ее в беседе с глазу на глаз с достойнейшим представителем контуперов, военачальником Острым Топором. Остальные – свободны. Все равно вы не говорите ничего…

Острый Топор еще раз кивнул, и мы остались с ним в хижине наедине.

– Ну, вождь, присаживайся и угощайся. – Я похлопал по лавке рядом с собой и протянул ему флягу.

Вопреки ожиданиям, Острый Топор артачиться не стал, взял флягу и уселся.

– Расскажи мне немного о вашей стране.

– Страна наша велика и омывается соленым морем, – начал Острый Топор, немного подумав, тоном бывалого рассказчика. – Для того чтобы пересечь ее, человеку нужно пять дней пути, и даже зоркий ушур, парящий под облаками, не может окинуть ее одним взглядом. Она простирается от моря до граничных гор. Горы эти невысоки и разрезаны ущельями. В их предгорьях живет трусливое племя красноглазых людей, не знающих магии. В горах же обитают странные звери сокоты, перед которыми даже наш мукунтук кажется не сильнее щенка…

Мне наконец-то принесли трубку Касалана. Отличная оказалась трубка, из черного дерева, вместительная, с длинным мундштуком, прекрасно обкуренная. Сделав знак Острому Топору, чтобы тот продолжал, я поднял с пола остатки своей неудавшейся сигары, покрошил ее на лавку и аккуратно набил трубку табаком.

– Дальше, за горами, простираются земли, не принадлежащие ни одному из племен. Существа, что обитают там, появляются только под покровом ночи, но они могущественны, и от них нет защиты. За долиной поднимаются вверх драконьи горы. На их склонах живут драконы, которые могут летать выше ушуров и которых боятся даже сокоты. Одного из драконов сразил мой прадед. Драконий зуб, который ты, Великий, видишь на моей груди, он принес в доказательство о подвиге…

– А что с этой стороны, за морем? – спросил я.

– За морем живут люди, похожие на Великого. Они такие же бородатые, как и ты.

– И что же, вы никогда не плавали туда? – Я поскреб свою трехдневную щетину и раскурил трубку.

– Плаваем постоянно, – успокоил Острый Топор. – Мы торгуем с чужеземцами. На золото вымениваем хорошее железо, шелк, пряности.

– Они сюда плавают? – заинтересовался я.

– Один запретил плавать к нам под угрозой проклятья, – сказал Острый Топор. – Те, кто нарушают волю Одного, долго не живут.

– А вы, значит, волю Одного не нарушаете?

– Еще бы! – с гордостью заверил Острый Топор. – Великий и сам убедится, пожив с нами. Чужеземная скверна и разврат не проникли в души контуперов.

– Не проникли?

– Нет. Нам неплохо живется по заветам мудрых предков. А теперь будет житься еще лучше. – Он посмотрел на меня. – Утром мы разговаривали о посевах. Ты сказал, что сможешь помочь с кукурузой и картошкой. Эй, да ты меня совсем не слушаешь!

– Да, конечно, – сказал я, снова окутываясь клубами дыма и глубоко затягиваясь. – То есть как не слушаю? Слушаю… Сокоты, ушуры, горы там всякие, предков заветы…

– Да Один с ними, с предками! – воскликнул Острый Топор. – Я про кукурузу спрашивал!

– А что кукуруза? Кукуруза – царица полей… Знал бы ты, какой кайф покурить после долгого перерыва. После первой же затяжки словно ватный туман расползается…

– Курить крайне вредно, – перебил меня Острый Топор возмущенно. – Наркоман! Я тебя о посевах спрашивал! Поможешь?

– Конечно. Давай сегодня это дело и провернем. Я обеспечу созревание, вы уберете урожай, я снова выращу, чего попросите. Пока вы не удовлетворитесь запасами. Договорились?

– Договорились, – просиял контупер. – Еще бы не договорились!

– Ну и ладушки, – сказал я. – А сейчас я что-то утомился. Организуй мне покушать и постельку помягче, надоела эта лавка.

– Сейчас все будет, – заверил меня Острый Топор. – Обед для чародея уже должен быть готов, а постель принесут девы. Достаточно ли десяти юных дев, которые ублажат Великого перед сном?

– Спасибо, конечно, но мне сейчас как-то не до дев, – сказал я и немедленно вспомнил богиню любви и свои ночные переживания. – Одна дева, впрочем, не помешала бы, ты прав. А десять – это перебор, я этого не люблю.

– Понимаю, Великий устал, – поклонился Острый Топор. – Я распоряжусь.

– Флягу-то оставь! – крикнул я Острому Топору вдогонку.

Он извинился, положил флягу, из которой так ни разу и не отхлебнул, на лавку и вышел. Я снова набил и раскурил трубку.

Похоже, можно неплохо устроиться у дикарей… Однако я себя знаю. Природа и приключения, конечно, здорово, но дня через три я начну тосковать по компьютеру и жене. Не говоря уже о всяких бытовых мелочах вроде зубной пасты и чистых носков, по которым уже тоскую… Мымрик, опять-таки, голодная сидит, бедолага…