Бог пива - Константин Крапивко

Мне сразу стало понятно, что нахожусь на родной старушке Земле (душно, холодно, вовсю жрут комары). Остервенело хлопая себя по открытым частям тела, я стоял на песке, на берегу реки. Пахло водорослями и йодом. За спиной, в пяти шагах, темнели заросли кустарника. Дальше возвышалась черная громада леса. Небо было сплошь усыпано звездами. Луны не было… Ну и чего теперь делать? Куда это боги меня отфутболили?

Я снова посмотрел на небо, в надежде сориентироваться по звездам. К сожалению, я не силен в астрономии и знаю только Большую Медведицу. Большой Медведицы что-то не наблюдалось. Поискал Южный Крест. Как он выглядит, я точно не знал. Соединяя звезды мысленной линией, пришел к выводу, что крест образуют любые произвольно выбранные четыре звезды.

Закурил (сигарет оставалось мало, штуки три)… Все-таки, где именно я очутился? Кажется, рядом море. Или это река морем пахнет? Нет, даже шумит что-то вроде прибоя вдалеке… Так, спокойно. Река. Большая река. Волга? Амазонка? Конго? Может, я вообще в Австралии какой-нибудь? Ладно, разберусь. Сперва надо от реки отойти, в лесу комаров должно быть меньше, чем у воды. И крокодилы в лесу не водятся. Хотя там меня могут покусать тигры, слоны или кровожадные утконосы. Не сгинуть бы в джунглях, вот что… Ерунда, у реки какое-никакое поселение быть должно, аборигены помогут. Холодно к тому же, отвык я от ночевок под открытым небом…

– Плохо, что ни денег, ни документов у меня нет, – размышлял я, продираясь сквозь заросли колючего кустарника и оставляя на шипах клочья рубашки. – Как бы в цугундер не замели, да и домой без денег не больно-то доберешься.

Представилось, как заявляюсь в российское посольство и говорю, что нечаянно живым вознесся на Небеса, но на Небесах разобрались, с позором выгнали меня обратно и сгоряча ошиблись страной… Интересно, если я выдам себя за незаконного эмигранта, меня отправят на родину или на рудники? Впрочем, в активе у меня имеется неиссякаемая фляга. Продам пару цистерн пива – и на билеты хватит, и на документы останется. Австралийцы пиво любят…

Честно говоря, я храбрился и намеренно гнал от себя мысли о голодной смерти в джунглях от холода. В очередной раз застряв в колючках, раздраженно дернулся, затрещала рвущаяся рубашка, и проклятые кусты наконец-то кончились. Потеряв равновесие, я вывалился из них, упал на сырой мох и немедленно услышал приглушенное бумканье барабана (впервые в жизни обрадовался звукам рэпа!).

«Сто двадцать ударов в минуту, – умиленно думал я, продвигаясь в сторону источника шума. – Гитару в лес надо брать… Или дудку… Проходу нет от этих ламеров с магнитолами… Ну, теперь-то я не пропаду!»

Вокруг стояла кромешная тьма, и продвигался я медленно, то и дело спотыкаясь о корни и натыкаясь на деревья. Пахло хвоей, правую ладонь я перепачкал в смоле. Бумканье приближалось, впереди замелькали отсветы костра. Подойдя к костру почти вплотную, я понял, что был несправедлив к туристам. Не было у них никакой магнитолы. Они слушали звуки живой музыки. Звуки эти извлекал из огромного бубна тощий длинноволосый старикан, весь увешанный хипповыми фенечками и очень похожий на Мика Джаггера, только почему-то голый. Остановившись за сосной, я не спешил выходить, решив сперва осмотреться.

Старикан по-козлиному перепрыгивал с места на место и выделывал ногами замысловатые кренделя, продолжая исступленно колотить в бубен. Время от времени он наскакивал на угли догорающего костра, взвизгивал, но продолжал свою странную пляску. В темноте угадывались сидящие полукругом обнаженные зрители.

У них что, слет эксгибиционистов? В эдакий мороз? Впрочем, почему бы упившимся австралийским хиппанам не поскакать нагишом вокруг огня… Не мерзнуть же мне теперь из-за этого всю ночь под сосной!

– Хелло, пипл, – сказал я, выходя из-за дерева и решительно направляясь к костру. – Донт вори, би хэппи. Ол ю нид из лав!

– Эй, кто там ближе! Дайте-ка этому болвану по башке! – загнанно дыша и простонародно окая, сказал длинноволосый старикан, опуская бубен.

Услышав родную речь, да еще с таким ярко выраженным нижегородским акцентом, я чуть не прослезился от умиления и с облегчением перевел дух. Слава богу! Я все-таки в России! Родина, милая родина… Почувствовав за спиной движение, я обернулся. Голый хлипкий дядька замахивался на меня дубиной. Я инстинктивно отшатнулся, но дубина все равно пребольно задела меня по плечу.

Кажется, это все-таки не хиппи. Кажется, это гопники. Правильно, гопников в любимом отечестве всегда было гораздо больше… Мгновенно припомнив свои студенческие занятия боксом (третий юношеский в тяжелом весе), я встал в стойку и мощным прямым отправил развоевавшегося нудиста в нокаут. На всякий случай подхватив уроненную нокаутированным гопником дубину, я бросился спасаться в лес, но путь мне преградил другой любитель обнаженки, на этот раз крепкий матерый мужик, вооруженный огромным колуном. Я застыл на месте – с таким не справиться! Мордоворот, дрожа от злости, двинулся ко мне.

– Стой! – крикнул я, опасаясь, что меня порубят на дрова. – Сдаюсь!

Мордоворот, не опуская занесенного надо мной колуна и продолжая дрожать, вопросительно посмотрел на длинноволосого старикана. Тот поднял бубен, стукнул в него и промычал что-то нечленораздельное. Дубина вылетела из моей руки, словно ее выбили хорошим ударом. Я потер руку.

– Подойди ближе, чужеземец! – сказал старикан.

С опаской поглядывая на колун, я подошел.

– Я турист, – сообщил я. – Заблудился. Как говорится, пришел с миром. Не надо меня бить!

– Не знаю, с чем ты пришел, чужеземец, – сказал старикан, сердито потрясая бубном, – но ты пришел не вовремя! Ты прервал обряд общения с великим духом огня Олпетом, во время которого никто не смеет приближаться к пламени в одежде! Теперь придется камлать все сначала, а это еще часа на два…