Дыхание снега и пепла. Книга 2. Голос будущего - Диана Гэблдон

– Ну, сначала, разумеется, нужно ввести иглу внутрь, а потом, я полагаю, доктор впрыскивает раствор вроде ртутного хлорида через уретру.

– Через… эм…

– Хочешь, чтобы я показала? – спросила я. – Я оставила корзину у Богьюсов, но могу сходить за ней и…

– Нет, – он наклонился вперед и уперся локтями в колени. – Думаешь, очень жжет?

– Не думаю, что это особенно приятная процедура.

Он поежился.

– Да, это вряд ли.

– К тому же, я думаю, неэффективная, – добавила я задумчиво. – Ужасная несправедливость пройти через такое и не вылечиться. Так ведь?

Он смотрел на меня с видом человека, который только что обнаружил, что подозрительный сверток рядом с ним тикает.

– Что… – начал он, но я поспешила закончить свою речь.

– Значит, ты не станешь возражать насчет визита к миссис Сильви, чтобы договориться с ней о том, что я буду лечить девушек?

– Кто такая миссис Сильви? – спросил он с подозрением.

– Владелица местного борделя, – сказала я, делая глубокий вдох. – Горничная доктора Фентимана рассказала мне о ней. Наверное, это не единственный бордель в городе, но думаю, что миссис Сильви наверняка знает обо всех своих конкурентах, так что сможет рассказать тебе…

Джейми провел рукой по лицу, оттянув нижние веки, так что покрасневшие глаза стали видны особенно отчетливо.

– Бордель, – повторил он. – Ты хочешь, чтобы я пошел в бордель.

– Ну, разумеется, я могу пойти с тобой, если ты хочешь, – сказала я. – Хотя, мне кажется, один ты справишься лучше. Я бы сделала это сама, – добавила я довольно резко, – но вряд ли меня примут всерьез.

Он прикрыл один глаз, испытующе глядя на меня вторым, который выглядел так, будто по нему провели наждачкой.

– О, это наверняка. Значит, вот что ты задумала, когда настояла на том, чтобы поехать в город вместе со мной? – В его голосе звучала нотка горечи.

– В общем… да, – признала я. – Хотя мне действительно нужна была кора хинного дерева. К тому же, – добавила я рассудительно, – если бы я не поехала с тобой, ты никогда не узнал бы ничего о Боннете. Как и о Лукасе.

Он пробормотал что-то на гэльском – значение сказанного сводилось, в моей трактовке, к тому, что он бы прекрасно прожил в неведении относительно обоих персонажей.

– К тому же тебе не привыкать к борделям, – заметила я. – У тебя даже была комната в одном. В Эдинбурге!

– Ай, это правда, – согласился он. – Но я не был женат тогда… Точнее, я был, но… Что ж, в те времена это было мне на руку – люди думали, что я… – Он прервался и бросил на меня умоляющий взгляд. – Саксоночка, ты правда хочешь, чтобы все в Кросс-Крике думали, что я…

– Ну, они ведь не станут так думать, если я отправлюсь с тобой?

– О Господи.

К этому времени он зарылся лицом в собственные ладони и усердно массировал кожу головы, как будто считал, что это поможет ему найти причины, которые заставят меня отказаться от задуманного.

– Где твое сострадание и солидарность по отношению к мужскому племени? Ты ведь не хочешь, чтобы какой-нибудь незадачливый парень отправился на сеанс с Фентимановым шприцом только потому, что ты…

– До тех пор, пока мне самому не нужен такой сеанс, – отозвался он, поднимая голову, – я готов оставить своих собратьев-мужчин наедине с последствиями их греховной жизни, они получат по заслугам.

– Что ж, с этим трудно не согласиться, – признала я. – Но они не единственные. Есть еще женщины. И не только шлюхи; как насчет жен – и детей, кстати – всех тех мужчин, которые заразились? Ты ведь не позволишь им всем умереть от сифилиса, если их можно спасти?

К этому времени взгляд Джейми уже напоминал взгляд загнанного в угол зверя, и мои аргументы не особенно поправили ситуацию.

– Но… Пенициллин не всегда работает, – заметил он. – Что, если он не сработает на шлюхах?

– Такое возможно, – признала я. – Но если есть выбор между тем, чтобы попробовать то, что может не сработать, и совсем не пробовать… – Видя, что он по-прежнему смотрит на меня исподлобья, я оставила идею убеждать его при помощи логических доводов и взялась за козыри.

– Как насчет Йена?

– А что с ним? – отозвался он опасливо, но я поняла, что мой вопрос мгновенно воскресил воспоминания у него в голове. Благодаря Джейми, Йен был знаком с борделями – хоть это знакомство и было совершенно случайным, непреднамеренным.

– Йен – порядочный парень. Он не стал бы… – начал Джейми упрямо.

– Он мог, – ответила я. – И тебе это известно.

Я понятия не имела о том, как у Йена обстоят дела с личной жизнью и есть ли она у него вообще. Но это был здоровый взрослый мужчина двадцати одного года от роду, не отягощенный обязательствами, а значит…

Я видела, как Джейми неохотно приходит к такому же заключению… Когда мы поженились, ему было двадцать три и он по-прежнему был девственником. Йен, однако, в силу обстоятельств никому не подконтрольных, познакомился с радостями плоти в значительно более юном возрасте. И эту невинность было уже не вернуть.

– Мхм, – протянул Джейми.

Он взял полотенце, свирепо потер им мокрые волосы, кинул его в сторону, собрал по-прежнему влажные волосы назад и потянулся за ремешком, чтобы затянуть их в хвост.

– Чем быстрее мы за это возьмемся, тем быстрее с этим будет покончено, – сказала я, глядя на него с одобрением. – Думаю, мне лучше пойти с тобой. Только заберу свою корзину.

Он ничего мне не ответил, угрюмо продолжив приводить себя в презентабельный вид. К счастью, во время уличных передряг на нем не было ни жилета, ни сюртука, так что самые страшные пятна на рубашке удалось скрыть.

– Саксоночка, – позвал он; я развернулась и встретила жесткий взгляд его покрасневших глаз.

– Да?

– Ты за это заплатишь.

* * *

Заведение мисс Сильви выглядело как совершенно непримечательный двухэтажный особняк, небольшой и немного обшарпанный. Черепица немного загибалась по краям, придавая ему легкое сходство с женщиной, которую застали врасплох как раз в тот момент, когда она снимала бигуди.

При виде неухоженного крыльца и заросшего двора Джейми неодобрительно заворчал в своей шотландской манере; в данном случае это наверняка был способ скрыть дискомфорт.

Не знаю, какой я ожидала увидеть мисс Сильви – единственная хозяйка борделя на моей памяти была элегантной француженкой, переехавшей в Эдинбург, – но владелица самого популярного публичного дома в Кросс-Крике оказалась женщиной лет двадцати пяти с лицом простым, как хлебная корка, и выдающимися ушами.

На самом деле я тут же решила, что она служанка, и только вежливое обращение Джейми к ней как «миссис Сильви» дало мне понять, что дверь открыла сама хозяйка. Я искоса поглядела на Джейми, размышляя о том, откуда он может ее знать, но потом посмотрела на женщину снова и поняла, что он наверняка обратил внимание на качество ее платья и заметил крупную брошь на груди.