Мертвые звезды - Виктор Точинов

Вернувшись в расположение «Немезиды», Стрельцов увидел привычную картину: Лось покинул свое ТВ-уединение, и вокруг него мгновенно сконцентрировались девушки – все три. Вообще-то логично – именно Лось замещал Стрельцова, и в отсутствие руководителя группы именно к нему надлежало обращаться по любым вопросам. Однако девушки и женщины постоянно вертелись вокруг Лося – всегда и везде, вне зависимости от его служебного положения.

Несколько лет назад Стрельцов, поразмыслив, понял причину столь великой популярности коллеги у женского пола. Всё дело в лице Лося! В этой каменной морде, не откликающейся даже минимальной мимикой на эмоции владельца. А женщина – неважно, находится она в поиске партнера или нет – всегда регистрирует мужские реакции на себя, любимую: насколько она интересна этому конкретному мужчине. Вдумчиво анализировать упомянутые реакции трудно, выражаются они обычно в микромимике (за исключением совсем уж пещерно-воспитанных индивидов) – и процесс регистрации идет на подсознательном уровне… Здесь же, на физиономии Лося, реакции нет! Вообще никакой, ни положительной, ни отрицательной!

Женщины – опять же неосознанно – усиливают свои посылы: да откликнись хоть как-нибудь, подлец ты этакий! Куда тебя занести? В черный список? Или числить потенциальным партнером? И вновь нулевая реакция. Тут уж прекрасный пол на всё готов, лишь бы расшевелить этого истукана…

При виде Стрельцова девушки моментом порскнули за свои компьютеры.

– Ну как? – спросил Лось.

– Глухо. Получил лишь начальственное разъяснение: чем, дескать, чревато бегать впереди паровоза…

– Понятно. А мы тут кое-что раскопали. Похоже, пустышки, но отрабатывать придется.

Стрельцов ознакомился с раскопанными пустышками: действительно, не густо. Студент Герман Мокрецов – родной брат участницы шоу, Марианны Зарайской (лицо корпорации «Карлссон» – вентиляторы, кондиционеры, климатические установки) – четыре года назад погорел на нелегальном ношении оружия. Один из металлодетекторов, скрытно установленных в московском метро, засек у парня под одеждой компактный металлический предмет. В сотне метров от станции потенциального террориста задержали, и в кармане у него обнаружился ПМ, выпущенный сорок лет назад, но находящийся вполне в работоспособном состоянии.

Отделался задержанный малой кровью, получил два года условно – ни в чем криминальном до того момента не был замечен, характеристики с места жительства и учебы положительные… Пистолет якобы нашел в кустах и собирался на следующий день сдать в милицию. Из вуза Германа исключили еще до суда, по официальной версии – за хроническую неуспеваемость. Наверное, трудно было готовиться к зачетам и экзаменам в камере следственного изолятора. Выйдя на свободу (освободили его прямо в зале суда), восстанавливаться в институте Мокрецов не стал, чем занимался в настоящее время, досье умалчивало…

Стрельцов кивнул: действительно, проверить надо. Если пальба на «Немезиде» – самодеятельность одиночки, то где-то ведь этот одиночка раздобыл или раздобыла ствол? Вдруг получила в подарок на восьмое марта от любящего братца?

По адресу регистрации бывшего студента отправились Козерог и Юрик Митько. На всякий случай вдвоем – коли уж человек один раз засветился с боевым оружием, то ожидать от него можно всего.

Напутствовал Стрельцов их следующим образом:

– Работайте быстро и жестко, не миндальничайте. Заказчик у нас сейчас такой, что можете «драйверы» таранить – всё оплатит. Но в рамках закона держитесь… хотя бы постарайтесь…

Юрик посмотрел на отца-командира удивленно, а Козерог довольно осклабился – старый волк, прошедший Большую Зачистку, намек вполне понял.

– Если всплывет что-то интересное, извещайте немедленно, – продолжал Стрельцов. – Ну а если вдруг…

Он не закончил фразу, протянул два металлических цилиндрика – крохотных, с самую маленькую пальчиковую батарейку размером. Мини-рации, способные выдать лишь один короткий, но очень мощный сигнал, пробьющийся сквозь любые стены, сквозь многометровую толщу земли, сквозь помехи – естественные либо наводимые… На жаргоне оперативников эти предметы именовались «палочками-выручалочками», или попросту «палочками». Надо сказать, что начальство ФСР, да и других родственных контор не любило, когда сотрудники их использовали. И в самом деле, мало приятного, когда твои подчиненные вопят на весь эфир о помощи, и она приходит – от кого-нибудь из «соседей».