Десятая жертва - Роберт Шекли

Хоб пробудился от стука в дверь. На нем были одни трусы, так что он накинул плащ и открыл дверь. На пороге стояла консьержка в бигуди, а рядом с ней — полицейский.

— Инспектор Фошон шлет вам привет, — доложил полицейский. — И не будете ли вы любезны проследовать со мной?

— А в чем дело?

— Инспектор Фошон вам все объяснит, — пожал плечами фараон.

Фараон то ли не знал, в чем дело, то ли, что более вероятно, не желал говорить. Хоб попросил подождать минуточку, оделся и под пристальным взглядом консьержки и половины жильцов дома в сопровождении фараона проследовал к полицейской машине.

Хоб был даже чуточку разочарован, когда они поехали через Париж без сирены — через Сену по мосту Сен-Мишель — и подкатили сзади к Нотр-Дам. Здесь обнаружился кордон полицейских, сдерживавший зевак.

Вдоль дороги через каждые полсотни футов стояли фонари. Слева, примерно в двухстах футах, вспыхивала полицейская мигалка.

Группа полицейских — и в форме, и в штатском, — сунув руки в карманы, переминалась с ноги на ногу возле какой-то груды на земле. С угрюмого неба начала сеяться мелкая водяная труха, окрашенная в оранжевый цвет фонарями Парижа. Звуки уличного движения доносились сюда приглушенно, будто издалека.

Подойдя поближе, Хоб разглядел коренастую фигуру инспектора Фошона.

— Привет, старший инспектор!

— Привет, Хоб. Поглядите, не сможете ли вы опознать этого парня?

На земле под фонарем, в окружении полиции, накрытая черным брезентом лежала фигура размером в человеческий рост. Фошон что-то буркнул, и один из полицейских откинул брезент. Хоб наклонился, чтобы приглядеться получше, но спутать это лицо ни с чьим другим было невозможно.

— Келли. Имени не знаю.

— Когда вы видели его в последний раз?

— Вчера вечером. Мы вместе пили пиво на площади Италии.

— Расскажите мне о нем.

— Да я его толком не знаю. Он работал шофером у Макса Розена в Нью-Йорке.

— А какой у мистера Розена адрес?

— Он из Нью-Йорка, но сейчас здесь, в Париже, — сообщил Хоб и назвал адрес отеля Макса.

— А вам известно, что мистер Розен делает здесь?

— Насколько мне известно, он тут по делу.

— По какому делу?

— Он ведет модельное агентство. Почему бы вам не спросить у него самого?

— Не бойтесь, спрошу. Вы работаете на мистера Розена?

— Я сопровождал одну из его моделей из Нью-Йорка в Париж. Мы приехали вчера вечером.

— Ее имя и адрес?

Хоб назвал.

— А вы не знаете, знакома ли мисс Аврора Санчес с мистером Келли?

— Полагаю, знакома. Но лучше поговорите с ней самой.

— Да-да, знаю, — не без раздражения отозвался Фошон. — Однако в данный момент я говорю с вами. Вам известно, что мистер Келли делал в Париже?

— По-моему, приехал посмотреть на город, но толком не знаю.

Фошон кивнул.

— Возможно, позже у меня возникнут к вам еще вопросы. Вы не собираетесь покидать Париж в ближайшее время?

— Нет, в ближайшее время не собираюсь, — покачал головой Хоб. — После этого я отправляюсь на Ибицу.

— На знаменитую фазенду?

— Если еще не лишусь ее.

— Свяжитесь со мной перед отъездом. Вы живете по тому адресу, который у меня записан? На бульваре Массена?

Хоб кивнул.

— Вы не хотите добавить еще что-нибудь?

— У меня вопрос. Как был убит Келли?

— Двумя пулевыми ранениями. Одно в шею, перебило левую сонную артерию. Второе в сердце. И то и другое оказалось бы смертельным.

— Его убили здесь?

— Помощник медэксперта считает, что нет.

— А что навело вас на мысль обратиться ко мне? Или вы будете обращаться ко мне по поводу любого американца, найденного в Париже мертвым?

Фошон пошарил в кармане куртки и извлек обрывок бумаги.

— У него было ваше имя и телефонный номер.

— Это я ему их дал. Но что вы еще нашли?

Фошон приподнял обе брови.

— Вы хотите поиграть в детектива?

— Я и есть детектив.

— Верно, а я забыл. Его не грабили. Его часы по-прежнему на запястье, его бумажник в левом заднем кармане. Из чего вы заключаете?..

— Что либо Келли был левшой, либо у него болело правое бедро.

— Великолепно. В бумажнике обнаружены обычные американские пластиковые карточки, пара сотен долларов и пара тысяч франков.

— Так что ограбление не было мотивом преступления, разве что он нес свои настоящие деньги в пакете из оберточной бумаги.

— Вы соображаете довольно быстро. Было еще вот это.

Фошон вынул из кармана полиэтиленовый мешочек и вытащил из него карточку, приподняв, чтобы Хоб смог прочесть.

Это была карточка из «Кошерной пиццы Шлоима» на рю Тессо. Хоб кивнул.

— Нечасто встретишь американца ирландского происхождения, питающего пристрастие к кошерной пицце.

— В точности так же подумал и я. Вам известно это заведение?

— Не имел удовольствия.

— Конечно же, я допрошу владельца и буду очень удивлен, если это нам что-нибудь даст.

— Еще есть вопросы?

— Нет, — ответил Фошон. — Можете идти. Разве что захотите признаться в этом преступлении прямо сейчас. Избавите нас от кучи проблем.

Хоб покачал головой.

— Был рад повидаться, инспектор.

— Я тоже, Хоб.

Как оказалось, Хоб увиделся с Фошоном снова куда раньше, чем ожидал. На следующий день, около одиннадцати утра, Фошон позвонил ему на квартиру и спросил, не сочтет ли Хоб за труд заглянуть в управление. Хоб прибыл туда за полчаса и был отведен через угрюмое серое здание в кабинет Фошона на третьем этаже.

Фошон повел себя откровенно, деловито и невраждебно.

— Вчера вечером мы забрали пожитки из комнаты мистера Келли, уже после вашего отъезда. Ничего особо замечательного, кроме вот этого. Я решил поинтересоваться у вас, не говорит ли это вам о чем-либо.

Он протянул Хобу зеленую папку с печатью Нью-Йоркского полицейского департамента. Внутри было краткое досье на человека по имени Этьен Идальго-Браво, уроженца Ямайки, натурализованного в Нью-Йорке, возраст сорок четыре года, профессия повар. Задержаний в Нью-Йорке не было. В кратком рапорте, отпечатанном на машинке, говорилось, что Идальго-Браво подозревается в связи с Исламской Военной Организацией, штаб которой располагается в Боро-Холл, Бруклин. Данная группировка находится под наблюдением службы генерального прокурора; полагают, что она связана с подрывом синагоги в Буэнос-Айресе в 1992 году. К делу прилагалась фотография светлокожего негра с прической сосульками и короткой бородкой.