Десятая жертва - Роберт Шекли

День выдался длинный и трудный. У меня были встречи в самых разных местах Парижа: возле Оперы, потом на той стороне Сены, на улице Ванв, потом снова на этом берегу, в предместье Сент-Оноре, и опять недалеко от Оперы. Результат: ноль.

Было уже около семи, когда я вышел из метро на станции Клюни. В Париже стоял апрель; по бульвару Сен-Мишель нескончаемым потоком неслись дизельные грузовики. Лил холодный, безнадежный дождь. Я устал, ноги болели, настроение — хуже некуда. Язык распух от переговоров по-французски с мрачными секретарями. Хотелось забраться к себе в берлогу, сварить яйцо… Но я обещал Джорджу встретиться с ним и выпить за компанию.

Он ждал меня в убогом маленьком кафе возле Эколь Нормаль. Мы немного поболтали о погоде. Потом он спросил, не нашел ли я работу, и я ответил, что не нашел. Он глубоко задумался.

Я знаю Джорджа со старших классов школы, но между нами мало общего. Джордж — мужчина приземистый, решительный и чрезвычайно практичный. Я же довольно высокого роста и склонен к неожиданным поступкам и сомнительным приключениям. Джордж приехал в Европу, чтобы занять скромный пост сотрудника какой-то государственной конторы. А я ни от кого никаких конкретных предложений не ждал.

И поскольку я готов был взяться за любую работу, мне, разумеется, никакой работы не подворачивалось. Вскоре я понял, что в Париже у меня нет будущего, да и настоящее — продажа местного издания «Гералд Трибьюн» — тоже оставляло желать лучшего. Один раз меня наняли водителем (нелегально, естественно), чтобы перегнать новенький бьюик из Гавра в Париж. Потом я нашел работу контрабасиста в маленьком французском джаз-оркестрике на Монмартре. Но для того чтобы получить это место, нужно было сперва раздобыть разрешение, за которым я и обратился в отдел трудовых ресурсов Министерства труда. Оттуда меня, мягко выражаясь, поперли — ведь если бы эта работа досталась мне, значит, ее лишился бы какой-нибудь вполне заслуженный французский контрабасист.

Я был разочарован, но не озлобился. Мне нравилось в Европе, и я хотел здесь остаться. Я мечтал жить в Риме, в апартаментах с ледяными мраморными полами, скверным отоплением, без холодильника, но с лоджией и с патио, и чтобы в квартире были французские окна от пола до потолка и балкон с видом на сады Боргезе. В крайнем случае, я готов был отказаться от лоджии.

Но увы, даже эта скромная мечта, по всей вероятности, была для меня неосуществима. Мои финансы окончательно истощились; как только они исчезнут совсем, я тоже буду вынужден исчезнуть.

— У меня вроде бы есть для тебя работа, — произнес Джордж после продолжительных размышлений.

— Да неужели?

Джордж оглянулся по сторонам. Мы были совершенно одни, если не считать сотен трех студентов. Понизив голос, он сказал:

— Билл, не хочешь ли ты помочь нам поймать одного шпиона?

— С удовольствием! — откликнулся я.

— Я ведь серьезно говорю.

— Я понял. Я тоже вполне серьезно. А мне дадут длинный плащ и пистолет с кобурой, что носят под мышкой?

— Никаких пистолетов, — сказал Джордж.

— Но, по крайней мере, я буду работать в паре с прелестной и таинственной леди?

— И этого не будет.

— М-да, пока что звучит не слишком привлекательно, — заметил я. — Может, мне лучше предложить свои услуги МИ-5 или Сюрте Женераль?

— Послушай, — сказал Джордж сердито, — я вовсе не шучу.

Улыбка вовремя сползла у меня с губ. За пятнадцать лет, что мы с Джорджем знакомы, он шутил всего несколько раз, а на эту тему — и вовсе никогда.

— Да-да, я прекрасно это понимаю.

— Но это действительно серьезное предложение!

Я откинулся на спинку стула и посмотрел прямо на него. Меня всегда интересовало, как становятся секретными агентами. Теперь все стало ясно: человека в эту сферу бизнеса просто приглашает приятель, который там уже работает.

— Так что? — спросил Джордж, немного помолчав.

— Ты о чем?

— Тебя это интересует?

— Я ведь уже ответил: да, интересует. Когда приступать?

— Было бы лучше, — сурово произнес Джордж, — если бы ты сперва немного подумал, прежде чем принимать подобное решение.

Ну, я немного подумал — просто чтоб доставить ему удовольствие. Интересно, гожусь ли я для того, чтобы вести полную приключений жизнь секретного агента? Я довольно метко стрелял из винтовки М-1, умел водить спортивные машины, правда, с весьма умеренной скоростью. Как-то я помог довести парусную яхту С-класса из Манхассета в Порт-Джефферсон,[28]и один раз мне доверили управление моторной лодкой. Я способен был объясниться на ломаном французском, испанском и итальянском; прошел трехчасовой (ускоренный) курс дзюдо. И, конечно же, всегда взахлеб читал все о жизни разных замечательных людей на страницах многих, ныне уже прекративших свое существование макулатурных журнальчиков. Короче, я вроде бы подготовлен был неплохо.

Я также подумал о том, насколько интересной может оказаться подобная работа, как мало у меня осталось денег и как безрадостна перспектива остаться безработным в Париже. А возвращаться в Штаты вовсе не хотелось. Я понимал, что Джордж говорит серьезно, он даже несколько помрачнел из-за моей неуместной веселости; но я никак не мог настроиться на нужный тон. Я не раз слыхал, что в Европе полно секретных агентов любых национальностей, полов и возрастов — в общем, всех типов и мастей; но идея выступить в подобном качестве вместе с Джорджем представлялась мне совершенно нелепой.

— Ну, хорошо, — сказал я, — я подумал.

— По-моему, у тебя совершенно неадекватная реакция, — холодно заметил Джордж. Наверное, я все-таки его оскорбил.

— Извини, — сказал я. — Не сумел сразу свыкнуться с мыслью, что ты агент ЦРУ. А ты давно там работаешь?

— Я работаю в самостоятельной организации. Хотя, конечно, мы сотрудничаем с ЦРУ.

— Но почему ты обратился ко мне? Как-то странно… Разве такую работу можно доверять кому-то не из ваших?

— Обычно мы посторонних действительно не привлекаем. Но сейчас нам нужен человек, ранее не имевший с нами никаких контактов. Как и с ЦРУ, и прочими службами.

— Зачем?

— Чтобы поймать одного шпиона. Для этого нужна свежая наживка.

Звучало крайне неприятно, но вряд ли можно было винить в этом Джорджа.

— И еще, — добавил Джордж. — Нам нужен человек примерно твоего возраста и внешности. Которому можно было бы доверять. Ты мой старый друг, и я тебе полностью доверяю.

— Спасибо, — сказал я.

— Ну, хорошо. Если ты согласен, тебя нужно представить шефу. Он сам тебе обо всем подробно расскажет.