Десятая жертва - Роберт Шекли

И все же это в высшей степени разумное решение представлялось мне не совсем удовлетворительным. Подобно большинству своих соотечественников, я был человеком робким, доброжелательным, в значительной мере провинциальным и склонным к идеализму. Но при этом я вполне разделял нашу национальную любовь к экзотическим видам опасных приключений. Незнакомые земли и таинственные женщины всегда манили меня. Я такой же, как все, и обычно веду себя как подобает, однако, шествуя по привычным городским улицам, я слышу, как океанские валы разбиваются о коралловые рифы, или мне чудится, что я пробираюсь по заросшим тропическим лесом улицам мертвого города, затерянного где-то в джунглях Амазонии.

Мы всегда склонны скрывать истинные мотивы своих поступков за срочностью, необходимостью и прочим, желая сохранить избранный имидж, не уронить собственного достоинства. В свое время я сделал выбор: решил подзаработать у Бейкера. Деньги, полученные у него, служили мне оправданием перед миром повседневности. Принимая их, я мог убедить себя, что делаю абсурдные вещи, но по вполне разумным причинам. С этим жить было легче, чем с детскими мечтами о затопленном мною родном городишке.

Но теперь игра была окончена. И действительность, какой бы отвратительной она ни была, оказалась все же лучше иллюзий. Моя заключительная речь была весьма краткой.

— Извините, полковник, — сказал я, — но это абсолютно невозможно.

— Подумайте немного, — сказал он. — Не рубите сплеча. У вас еще есть время — пока будете поправляться и набираться сил. Ну а вопрос об оплате решить будет совсем просто.

Я грустно улыбнулся и покачал головой.

— Это в высшей степени любезно с вашей стороны, — сказал я. — Но у вас же есть и другие агенты…

— Но ни одного, столь же подходящего для данной конкретной операции! Видите ли, Целебес, по сути дела, никогда не входил в сферу наших операций, хотя раньше у нас был свой человек на Малых Зондских островах…

— Хм-м-м-м, — я задумчиво нахмурился, стараясь припомнить, где расположены Малые Зондские острова.

— Но он погиб, — продолжал полковник Бейкер. — А наш оперативник с Суматры бесследно исчез в городе Самаринда — это на востоке Борнео. Он, правда, успел переслать нам сообщение с одним нашим человеком — хозяином гонконгской джонки, доставившим его к нам на метеорологическую станцию в архипелаге Сулу.

— Так, так, понятно. — Я ничего не соображал, чувствуя, что во мне растет желание уступить искушению. Я никогда не был на Востоке. Мое знакомство с его тайнами ограничивалось несколькими вечерами в запутанных лабиринтах китайского квартала Нью-Йорка. И, конечно же, я видел множество фильмов и прочитал немало книг…

Однако я сумел взять себя в руки, хотя мне и потребовалось весьма значительное усилие воли.

— Вы чересчур спешите, сэр, — молвил я. — Объясните сперва, почему вам понадобился именно я?

— У нас просто нет другого агента, который свободно владел бы тагальским, а также знал бы южнокитайский диалект, — пояснил полковник.

Я обалдело уставился на него. Кто, черт возьми, понапихал подобной информации в мое досье? И куда теперь меня заведет вся эта ложь? А кстати, можно ли быть абсолютно уверенным, что это действительно ложь? А вдруг я действительно агент Икс, внезапно пораженный легкой формой амнезии? Такое заключение отнюдь не казалось мне более притянутым за уши, чем то, что на самом деле я был Уильямом П.Наем.

— Немаловажно и то, что вы умеете плавать на прау, — продолжал полковник.

Я машинально кивнул. И с еще большей твердостью заявил:

— Нет! Это не ко мне! И разговор окончен!

— А все же подумайте, — спокойно повторил полковник Бейкер и удалился, вполне довольный тем моральным ущербом, который мне причинил.

Я откинулся на подушку и велел себе сохранять спокойствие. Но уже понимал, что чары Востока непреодолимо влекут меня и я уже начинаю мечтать о неглубоких, прогретых солнцем морях, о погрязших в лености и неге городах, о деревушках, где духовная вялость периодически сменяется необъяснимыми припадками страсти. Я уже вдыхал пропитанный экзотическими специями воздух, чувствовал острые запахи керосина и древесного угля, гнили и разложения — мрачные ароматы джунглей, способные свести человека с ума, подчинить себе его мысли и тело…

В конце концов, с какой стати я должен жить в реальном мире? Не лучше ли существовать в мире иллюзий?