Бешеный прапорщик: Вперед на запад - Игорь Черепнев

Наверное, это было бы незабываемое зрелище, если бы кто-нибудь увидел двух офицеров, копающихся в куче добытого из карманов, картузов и сапог достаточно попользованного и немного ароматного добра и разглядывающих всё детально и внимательно. Рукоятки на финках оказались несъемными, без тайничков, в гильзах револьверных патронов тоже ничего, кроме пороха, не оказалось, клочки газеты из кисета были без каких-либо надписей и посторонних обозначений. Но Бойко продолжал копаться во всём этом «богатстве» с одной только ему понятной целью…

– Вот, нашёл! Смотрите, Денис Анатольевич! – Валерий Антонович торжествующе машет зажатой в руке купюрой, отрывая меня от созерцания огонька на кончике папиросы. – А я-то думаю, где они деньги прячут! У кисета, оказывается, стеночки-то двойные. И вот, извольте-с!

Смотрю на сложенную вчетверо пятерку, как баран на новые ворота, и ничего не понимаю. Купюра, как купюра, слегка б/у, помятая, подзасаленная…

– Посмотрите вот сюда, что здесь написано? – Господин подполковник разворачивает денежку и показывает надпись в углу, сделанную, скорее всего, химическим карандашом.

– «Пять эн эс», какое-то непонятное обозначение.

– Это, если читать по-русски. А латиницей – SHC. Условное обозначение, позволяющее германским шпионам использовать купюру в качестве «обратного билета». Эта информация в циркуляре недавно проскакивала.

– То есть теперь нет никаких сомнений по поводу этого Мадьяра?

– Учитывая то, что деньги были специально спрятаны – абсолютно никаких. – Валерий Антонович пристально смотрит на меня и снова задает тот же вопрос. – Денис Анатольевич, вы уверены, что другого выхода нет?

– Уверен. Мадьяр должен сам захотеть провести меня на ту сторону. Сто тысяч марок для этого – очень весомый аргумент.

– А если он выкинет какой-нибудь неожиданный фортель? – Мой любимый начальник никак не может успокоиться.

– Во-первых, я знаю, кто такой Мадьяр и буду начеку, во-вторых, со мной пойдут Гриня и Егорка, одни из самых лучших рукопашников. Ну, а в-третьих – на кону успех всей операции…

* * *

Рано утречком, едва рассвело настолько, чтобы разглядеть что-то под ногами, мы вчетвером уже были в пути. Вчера вечером после мини-спектакля, устроенного по моей просьбе, где в диалогах моих орлов несколько раз прозвучала фамилия «Гуров» и некоторые детали предыдущих приключений в стиле «бойцы вспоминают минувшие дни», Мадьяр, изобразив на мордочке судьбоносное, но недолгое раздумье, согласился провести группу из трех человек на ту сторону. И, хоть и старался не показать вида, очень обрадовался, что я буду одним из участников.

Сегодня он с воодушевлением работал ориентиром, отходя по тропе на какое-то только ему понятное расстояние и ожидая, пока я возьму по компасу азимут на его тушку и посчитаю шаги. Пару раз у меня возникало устойчивое подозрение, что он нарочно водит нас кругами, стараясь запутать и выиграть время. Когда будем прокладывать дорожку, попробуем некоторые участки спрямить, а то уж больно зигзагообразно все выходит. Ширина болота по карте – три версты, а мы уже, наверное, в три раза больше отмотали.

Где-то в два часа пополудни наше путешествие, судя по всему, подходит к концу. Мадьяр начинает слишком уж нервно и часто крутить головой по сторонам, тем не менее обещая, что до берега очень недалеко. Дабы облегчить ему задачу, объявляю привал на четверть часика, и реально промокшие до нитки, а также «очень уставшие» Гриня с Егоркой делают вид, что прикорнули на пять минуток. Сам тоже сижу, прикрыв глаза и изображая дрёму. В то же время ожидаю следующего хода нашего «лоцмана». Тот выжидает достаточно долго, потом я слышу, как он, стараясь не шуметь, пододвигается поближе… Сейчас-то он, безоружный, против троих ничего сделать не может, но всё равно, как-то стрёмно сидеть и изображать расслабленного спящего придурка.

– Вашбродь, а, вашбродь, слышь, что скажу?

Делаю вид, что просыпаюсь от его шёпота, пару секунд, ничего не понимая, смотрю по сторонам и на него, затем «прихожу в себя».

– Чего тебе?

– Вашбродь, тут вот какое дело… До твердины совсем недалеко, а у меня там… Короче, я золотишко прикопал, империалы, колечки, цепочки всякие… Давай, ты меня отпустишь, а я тебе тайник покажу?..

– И много там? – Окончательно просыпаюсь и жадно смотрю на собеседника. – Небось, крохи какие?

– Нет, там много, целая шкатулка… Ну так как?.. Отпустишь?.. – Так и сверлит меня, зараза, взглядом, будто дырку пробуравить хочет.

– Сначала покажи золото, потом поговорим. – Тебе, блин, дураку, подумать бы немного, что именно я предложил и с чего вдруг таким алчным стал. А он радуется, будто джек-пот выиграл…

– Хорошо, пошли… Только этих не бери, мало ли что… Вдруг тоже захотят…

– Ну, веди, показывай, где там твой клад…

Оставляем «спящих» казаков и аккуратно бредём к темнеющей в полуверсте рощице. Наконец-то действительно выбираемся на твердое место, болоту – конец! Мы прошли!.. По-своему истолковав мою радость, Мадьяр шепотом подзуживает:

– Вашбродь, пошли быстрее, совсем чуть-чуть осталось…

Еще минута, и мы выходим на крошечную полянку, на краю которой стоит засохшая дуплистая ольха. Чернявый жестом показывает, мол, там, внутри, иди и проверь. Делаю пару шагов вперед и слышу испуганный шепот:

– Смотри, что там, справа?..

«Ведусь» на дешевую разводку и поворачиваюсь в нужном направлении. В тот же момент он сгибом локтя обхватывает шею и пытается меня придушить, вторая грабля в это время уже тянется к кобуре, чтобы достать люгер. Ну, это мы на тренировках до автоматизма отработали. Правая рука взлетает вверх, ловя основанием ладони подбородок противника, левая «виснет» на удушающей конечности. А вот и нужная точечка на предплечье, нажимаем… Резко приседаю, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов против часовой стрелки, тут же поднимаюсь, правой толкаю голову Мадьяра вниз, по пути последняя стукается затылком о выставленное колено и в конце траектории утыкается лицом в траву. Придавливаю сверху шею, чтоб не орал и не брыкался, захваченная конечность заламывается за спину, затем туда же попадает вторая. Сдергиваю с себя бинокль, ремешок – петлей на вывернутые кисти, несколько раз закрутить между ними, затем футляр не без труда залезает на лоб противника, работая натяжителем всей этой «конструкции». Добавляю в качестве кляпа его же кептарик, и всё, клиент готов.

Показываю жестами беззвучно появившимся из кустов Грине и Егорке, что клиента без лишнего шума надо отсюда убрать, и мы возвращаемся на место последнего привала. Отсюда, если что, никто ничего не услышит, да и не дадут этому придурку шуметь. Разрезаю до локтя рукав его пиджака и рубашки, – так и есть, рубец шрама похож на неровный уголок.

– Ну, что, Мадьяр, поговорим? – Вытаскиваю полусжеванную кепочку изо рта «рыцаря плаща и кинжала». – Что тебе здесь понадобилось?

– Фья… Птф… Дьявол!.. – Шпион таращит глаза от неожиданности.