Бешеный прапорщик: Вперед на запад - Игорь Черепнев

И куда мне девать этого ветерана?.. Хотя, знаю.

– Вот что, разлюбезный Николай Спиридоныч. С незнакомым орудием справишься?..

– А чего не справиться? Не сложней, чай, наших батарейных будет…

– Тогда отбывай на Полесскую, там на путях такой… железный вагон с пушками и пулемётами стоит. Найдешь прапорщика Медведева или младшего фейерверкера Новикова, скажешь, что я прислал…

* * *

Разговор прерывается криком с вышки: «Командир, телефон!», и я снова лезу вверх, успевая краем уха поймать последнюю фразу бомбардира: «Видал я уже етый гроб на колесах…»

Телефон настойчиво бренчит, пока я не хватаю трубку и не ору в мембрану:

– Слушаю, Гуров!

– Денис, это – Дольский. – Анатоль на том конце провода непривычно серьезен и краток. – Я уже на Центральной, рота Сергеева заняла позиции, ждём немцев. Минут пять назад была слышна отдаленная стрельба, сейчас вот – снова. Похоже – с севера, от Анисимовичей. Далее, мы всё-таки нашли на складах пулемёты. Мои орлы их собрали и передали в броневагон, так что ты снова во всеоружии. Там прапор, оставшийся за старшего, собрался их пристрелять, так что, если услышишь выстрелы, – не пугайся.

– Я пугаться не буду, пусть Медведев пугается, если не позвонит и не спросит разрешения на стрельбу. За МГ – спасибо!

– Спасибом не отделаешься! С тебя причитается! – Дольский балагурит, но потом снова становится серьезным. – Стрельба, на слух – с того же азимута. Пойду пробегусь ещё раз по позиции, конец связи.

Как только заканчиваю разговор и кладу трубку, боец-наблюдатель докладывает, что, оказывается, вышеупомянутый прапор уже звонил и доложился о намерении выбраться на входной семафор и пристрелять «максимы». И что восточный блокпост тоже телефонировал, что слышали стрельбу и готовы к бою. А помимо этого там поймали двух гансов-лазутчиков и отправили к Дольскому на Центральную для тщательного допроса…

Анатоль отзванивается минут через десять, причем сообщает очень интересные новости:

– Денис Анатольевич, тут у нас под боком, оказывается, засланные казачки, как ты говоришь, имеются. Я только что беседовал с двумя пленными…

– Это те, которых отправили с восточного поста?

– Да, они самые. Оказались… Ты не поверишь, – артиллеристами. Утром, услышав стрельбу, их командир, обер-лёйтнант «какой-то там», приказал отъехать от позиции в ближайшую рощицу и замаскировать технику. Потом отправил двоих на разведку… Причем батарея-то очень интересная. Противоаэропланная, и орудия стоят на автомобилях! Я уже отправил своих разобраться с гансами, но вот как переправить авто в город?!..

М-да, задачка!.. Из всех только я умею крутить баранку и давить на педали… Перегнать по очереди все машины под конвоем штурмовиков?.. Займет слишком много времени… Попытаться заставить пленных водил сделать это?.. Вряд ли я успею догнать «кентавров», а у них задача – ликвидировать всех… Попробовать найти местных фанатов автоспорта?.. Не знаю, город большой и богатый, до войны около тридцати тысяч населения было… Причём не самого бедного… Надо попробовать…

Поднимаю трубку телефона, ожидая услышать почтмейстера Рожановича, но слово «Станция» отвечает очень даже приятный женский голос. А неплохо устроился старичок!..

– Барышня, а как мне услышать Михаила Ивановича?

– Одну минуточку…

Спустя эту абстрактную минуточку в трубке раздается скрипучий старческий дискант:

– Слушаю вас, сударь…

– Михаил Иванович, это капитан Гуров. Будьте любезны, подскажите, кто в городе может быть хорошо знаком с автомобилями… Мне очень нужны шоффэры…

– Денис Анатольевич, голубчик, если вы выполнили просьбу Петра Григорьевича, то один из, как вы сказали, шоффэров, недавно выпущен из арестного дома. Я имею в виду господина фон Абихта. А еще, к вашему сведению, до войны у нас с тысяча девятьсот десятого в городе было… э-э… автобусное… сообщение с Белостоком!.. И двое водителей – местные, живут в Барановичах. Кстати, Витольд Арнольдович хорошо знает их адреса…

– Спасибо, Михаил Иванович! У господина инженера дома есть аппарат? Не могли бы Вы соединить меня с ним по очень срочному делу?..

Телефон находился, как я понял после надцатого звонка, в коридоре доходного дома, где фон Абихты снимали квартиру или комнаты. Сварливый голос поинтересовался, кто именно нужен и кому, затем небрежно попросил подождать, и через бесконечные две минуты трубка ответила голосом инженера:

– Фон Абихт, слушаю вас…

– Витольд Арнольдович, вас беспокоит капитан Гуров. Скажите, пожалуйста, вы можете управлять грузовым авто? И знаете ли людей, работавших водителями на автобусах по маршрутам в Белосток? Это очень важно!..

– Да, я знаю этих людей, Денис Анатольевич и сам лично могу управлять автомобилем. К чему эти непонятные расспросы?

– Мне очень нужно перегнать из окрестностей Барановичей в город четыре грузовых автомобиля. Да, и потом оставаться при них водителями…

– Я сейчас же выезжаю. По пути заеду к названным персонам, но не уверен, что они сразу согласятся на столь рискованный шаг.

– Что касается безопасности, то я готов гарантировать, что ни один германский солдат будет не в состоянии причинить им вред. Если не застанете меня в депо, езжайте на центральную станцию, штабс-ротмистр Дольский объяснит, где меня найти…

Фон Абихт приехал через полчаса, наполненного тревожными предчувствиями и звуками теперь уже почти непрекращающейся стрельбы. Видно, штурмовики крепко сели на хвост гансам и, как могли, тормозили их продвижение к городу. Но, тем не менее, немцы пусть медленно, но двигались, и времени оставалось совсем мало. Поэтому когда инженер с двумя дядьками достаточно пожилого возраста появился в поле зрения, стало возможно вздохнуть с облегчением.

– Вот, господин капитан, знакомьтесь: Ян Станиславович Трушевич и Василий Богданович Адамович.

– Очень приятно, господа. Согласны ли вы помочь нам? Нужно перегнать четыре авто, которые стоят в полутора верстах от города, сюда. Если вы согласны, выезжаем сейчас же. Охрана будет обеспечена, так что вашей жизни и здоровью ничего не угрожает…