Метро 2033: Под-Московье (сборник) - Анна Калинкина

– Где ты шляешься? Я уже устала.

С этими словами она сунула второго младенца ей в руки.

– Это не мой, – сказала Кошка. – Я думала, Регина давным-давно вернулась и его у тебя забрала.

– Как же, вернулась, пьянчужка, и спать улеглась. Я два раза к ней заходила – дрыхнет! – возмущенно проворчала старуха. Кошке подумалось, что старуха и сама успела выпить. Но потом до нее дошел смысл сказанного, и она насторожилась.

– Подержи-ка его еще немного, – сказала она, возвращая старухе младенца. – Я сейчас вернусь, через пару минут, обещаю.

Она тихонько пошла к палатке Регины. Возле входа прислушалась – снаружи и внутри все было тихо. Заглянула внутрь. Регина лежала, укрывшись с головой рваным одеялом. Кошка осторожно потрогала ее за плечо – никакой реакции. Тогда она отдернула одеяло. На нее уставились пустые, широко раскрытые глаза. Кошка пощупала ледяную шею, пытаясь уловить биение пульса, хотя ей и так уже все было ясно. Судя по всему, Регину ударили узким ножом в сердце – крови вытекло совсем немного. И случилось это, наверное, вскоре после того, как Кошка скрылась, – тело уже успело остыть.

Кошка вновь накинула на мертвую одеяло и вернулась к старухе.

– Все, – сказала она, – давай мне ребенка. Раздобудь еще кипяченой водички, что ли. Регина спит, не беспокой ее пока. Лучше подскажи мне, кто тут у вас мастер бумаги всякие писать? Да, будут про меня спрашивать – молчи, если жизнь дорога. Мол, знать ничего не знаю, ничего не видела и не слышала. Поняла?

Старуха, выйдя из ступора, проявила чудеса расторопности и сообразительности. И через некоторое время бледная женщина в надвинутом чуть ли не на глаза капюшоне и с двумя младенцами на руках подошла к постам Ганзы. Она предъявила сталкерские «корочки» и справку, из которой следовало, что мать малышей умерла родами и их отправляют в госпиталь на Таганку.

Кошке подумалось, что это самая удачная легенда, чтобы попасть на Ганзу. На самом деле ей хотелось добраться до Улицы 1905 года. Ведь Нюта предлагала ей помощь – и, пожалуй, самое время было воспользоваться ее предложением. Она надеялась, что на дрезине быстро доберется до Краснопресненской, а оттуда перейдет на Баррикадную. Чтобы снова пройти с детьми через посты, ей, возможно, потребуется еще что-то придумать, но там уж она решила действовать по обстоятельствам.

* * *

Человек пришел в себя. Голова у него раскалывалась от боли. Назойливый голос зудел:

– Как тебя зовут, помнишь? Встать можешь?

Какое там встать! Он и голову-то едва мог повернуть.

– Где она?

«Не знаю», – хотел ответить он, но из горла вырвалось лишь сипение.

– Он не может пока говорить, – это другой уже голос, спокойный и усталый.

– Не может – заставим.

– Оставь его в покое. Сейчас ты от него все равно ничего не добьешься.

– Я хочу только знать – где она? Куда скрылась эта дрянь?

– Ты думаешь, ему это известно? Он, похоже, вообще ничего не помнит.

– Вылечи его! И тогда я с ним так поговорю – все мне расскажет. Даже то, чего не знает!

– И за каким чертом мне тогда его лечить?

– Мне нужна она.

– Да ее, может, и в живых уже нет.

– Она живучая. Я найду ее. И в этот день она пожалеет, что вообще родилась на свет.

– Не сомневаюсь. А теперь уйди отсюда. От твоей трепотни не то что у больного – у меня самого уже память отшибло.

Теперь, когда назойливый голос, наконец, умолк, человек почувствовал себя лучше. Кое-что он все-таки помнил. С ними шла женщина. Значит, ей удалось бежать, ее не поймали. Кажется, была еще одна женщина, но она его интересовала меньше.

Он должен поправиться и найти ту, первую. Прежде, чем ее найдут другие…