Метро 2033: Под-Московье (сборник) - Анна Калинкина

– Ну говори, сколько нужно?

– Не знаю, – призналась девочка.

Кошка принялась рыться в рюкзаке, девочка наблюдала за ней. Увидев таблетки, она сказала:

– Лекарства они тоже берут. Даже еще лучше. Госпиталь ведь…

Кошка протянула ей пачку антибиотиков.

– Вот, возьми, этого, наверное, хватит. Много молока брать смысла нет, мне же негде его хранить, испортится. Хотя бы пару раз накормить их досыта – и то ладно. И попроси, чтоб одну бутылку подогрели чуть-чуть.

Она не была уверена, можно ли довериться первому встречному, но выхода у нее все равно не было.

– А тебя будут спрашивать, для кого ты его берешь? – на всякий случай уточнила она, внимательно следя за реакцией собеседницы.

Девочка, все так же внимательно глядя на нее, пожала плечами:

– Скажу, что тетка послала. Или кто-то из гостиничных жильцов. Им без разницы.

Девочка ушла. Минуты тянулись раздражающе долго, а тут еще Павлик раскричался не на шутку. Кошка, не зная, как его успокоить, изо всех сил трясла младенца, но в результате добилась лишь того, что ребенок Регины тоже начал хныкать. На Кошку стали оглядываться прохожие. А девочки все не было. «Сбежала, – решила Кошка. – Вот ведь не везет!» И когда она уже собиралась, наплевав на опасность, отправляться в госпиталь сама, вдруг увидела пробиравшуюся к ней девочку с пакетом в руках. В пакете были две поллитровые пластиковые бутылки и соска.

– Больше у них нет пока. Сказали завтра утром зайти, тогда еще будет.

Кошка тут же сунула Павлику в рот бутылку.

– Давай помогу, я умею, – предложила девочка и взяла младенца Регины. Запах от него был ужасный, но девочка только заметила: – Перепеленать бы их. Я могу принести чистые тряпки.

Младенцы жадно сосали молоко, и у Кошки немного отлегло от сердца.

– Принеси, пожалуйста, – попросила она. – А как тебя зовут?

– Марта, – сказала девочка.

– Красивое имя, – заметила Кошка.

– Да, это, кажется, то ли в честь улицы, то ли в честь календаря, – несмело улыбнулась девочка.

– Мама не говорила тебе? – спросила Кошка.

– Мама умерла, когда я совсем маленькой была. Я у тетки живу, – вздохнула Марта. Видно было, что живется ей несладко.

Младенцы, наевшись, заснули. Девочка ушла и вскоре вернулась, принеся ветхие, но относительно чистые тряпки. Они перепеленали младенцев, и несколько тряпок Кошка сунула в рюкзак про запас. А потом, не удержавшись, широко зевнула и потерла глаза.

– Ты спать хочешь, – не вопросительно, а утвердительно сказала Марта. – Поспи, я посижу тут с тобой, покараулю.

– Мне утром нужно уехать на первой же дрезине, – предупредила Кошка.

– Я разбужу, – обещала девочка.

Кошка задремала. Иногда она просыпалась и видела Марту – та сидела рядом, обхватив острые коленки руками, лицо ее было задумчиво и строго…

* * *

Ближе к утру Марта потрясла Кошку за плечо:

– Тебе пора. Скоро начнут ходить дрезины.

В руках у девочки дымилась кружка с чаем. Кошка благодарно прихлебывала кипяток, пахнущий грибами. Она подумала, что надо отблагодарить девочку, и протянула ей несколько патронов, но девочка отрицательно покачала головой:

– Не надо. Я просто так тебе помогала. А ты так и не сказала мне своего имени.

– Катя.

– Может, это имя и записано в твоих документах, – чуть улыбнулась девочка, – но у тебя есть и другое. То, которое ты скрываешь. Иначе ты не просила бы меня о помощи. Ведь ты меня не знаешь. Я могла убежать, и ты не нашла бы меня. По тебе видно было – ты боялась, что я тебя обману. Но еще больше ты боялась, что кто-нибудь здесь тебя узнает.

«Не может быть, – промелькнуло у Кошки в голове. – Девчонка говорит наугад, она не может знать».

– И кто я, по-твоему? – спросила она, стараясь, чтобы голос ее звучал весело и беззаботно. Может быть, удастся все обратить в шутку. – Шпионка фашистов? Лазутчица красных?

Марта смотрела куда-то вбок. Кошка проследила за ее взглядом, и обмерла: девочка смотрела на ее руку, которой она прижимала к себе Павлика. Перчатка порвалась, и ясно был виден уродливый шрам на месте шестого пальца.

– Ты – Кошка, – уверенным шепотом произнесла девочка.

У Кошки лихорадочно закрутились в голове самые разные мысли. Что делать? Отпираться? Убрать девчонку по-тихому? Не хотелось бы. Видимо, все эти сомнения отразились у нее на лице, потому что Марта сказала:

– Не бойся – от меня никто ничего не узнает. Умру, но не скажу.

Кошка посмотрела ей в глаза – и поверила.

– Я тебя не только по шраму узнала, – сказала Марта. – У тебя глаза другие. Ты с виду похожа на побирушку, но смотришь без страха. Нищие по-другому глядят.

«Надо будет учесть на будущее, – подумала Кошка. – Если, конечно, оно у меня есть».

– Спасибо тебе. Марта! Не знаю, что бы я делала без тебя. Возьми все-таки хоть несколько патронов – больше мне нечего тебе дать.

Девочка упрямо помотала головой:

– Не надо мне ничего.

– Но почему? – спросила Кошка. Потом неуверенно протянула руку и погладила девочку по волосам. Та неожиданно разрыдалась и сбивчиво заговорила:

– Я всегда завидовала тебе – как только узнала твою историю. Ты храбрая, сильная, ты сумела отомстить за себя. Я тоже хочу быть такой, как ты. Я стану сталкером, когда вырасту. И убью любого, кто попробует меня обидеть!

Кошка скривилась:

– Марта, это не самая легкая жизнь, и я ее не выбирала. Так получилось. Ты не знаешь, что мне пришлось пережить. Меня уже раз пять ставили к стенке, с десяток раз пытались изнасиловать. С тех пор, как я стала охотницей, многое и вправду упростилось. Но зато у меня нет дома, нет близких. Меня ищут по всему метро, и если найдут, то мне не поздоровится. Я убегаю, как загнанная крыса, и не знаю, что меня ждет впереди. А ты пока можешь выбирать. Живи лучше обычной жизнью – когда подрастешь, ищи мужа, чтоб защищал и кормил тебя, рожай детей. Тебе кажется, что сейчас тебе плохо, но у тебя есть еда и место, где спать. А может быть хуже… гораздо хуже, уж я-то знаю. Сколько раз я жалела, что не могу просто жить, как большинство. Ждать своего мужчину… – она хотела продолжить: «заботиться о детеныше» – и умолкла. Вот чего-чего, а этой радости она за последние несколько часов хлебнула предостаточно.

Марта с сомнением посмотрела на нее. Сейчас она еще не могла понять, что в относительно спокойной жизни есть свои преимущества. Даже в такой безрадостной, как у нее.

– Я знаю твою историю. Ты не виновата. Ты только отомстила за себя.

Кошка скривила губы:

– Те, кто ищет меня, думают по-другому. В этом мире у каждого своя правда…